Перемена климата полностью

Едва заселившись в университетское общежитие, Джулиан написал Сандре Гласс пространное письмо. Две недели спустя он получил открытку с картинкой — сельские виды, облака и колокольни. Написал второе письмо, пригласил Сандру приехать. Она не ответила. Он решил, что у нее, должно быть, просто нет денег на железнодорожный билет; но, если он пошлет ей деньги, ответит ли она тогда? Возможно, второе письмо вовсе не дошло; возможно, почтальон поленился сделать крюк на ферму Глассов.

Джулиан написал отцу, поинтересовался, не против ли тот съездить на ферму и удостовериться, что там все в порядке. В ответном письме Ральф не скрывал своего удивления: дескать, что могло случиться, Сандра была у них пару раз, появлялась неожиданно, доезжала на попутках — от фермы до Фэйкенхема, от Фэйкенхема до Боудсвелла, а дальше пешком. Самому Ральфу идея с попутками сильно не понравилась, он изрядно встревожился, но Сандра отказалась его слушать. Пожалуй, Джулиану стоит написать ей по этому поводу. Кстати, на ответ особо рассчитывать не стоит, она упомянула, что не любительница сочинять письма.

Накануне Рождества Джулиан написал снова — на сей раз декану своего факультета. Потом упаковал пожитки и сел на поезд в Норидж, оттуда ехал на попутках, а последние несколько миль до Ред-хауса проделал пешком, перекидывая тяжелевший с каждым шагом баул из руки в руку. Осел в родительском доме и не собирался тот больше покидать.

Когда не ездил на рынок и не пропадал на ферме Глассов, он обычно лежал под своей новой машиной — то есть под старой, на которую Эмма ссудила ему нужную сумму. Он вылизывал автомобиль часами и ездил на побережье и обратно. Этот его новый навык оказался как нельзя кстати: машина Анны фактически разваливалась на ходу, дребезжа всеми сочленениями, а «Ситроен» Ральфа заставлял парней в гаражах цокать языками, закатывать глаза и мужественно прятать усмешки.

Обнаружилось и другое дело: восстанавливать «Моррис Трэвеллер» Глассов от долгих лет небрежения и полуподпольного бытия. Джулиан рассказал отцу о возникших проблемах с налогами и о якобы просроченной страховке. Ральф немедленно выдал сыну наличность, которую откладывали на покупку нового пылесоса и на школьную одежду для Ребекки. Джулиан пообещал починить старый «Гувер»; Ральф говорил, что этот агрегат имеет несомненную техническую ценность и через пару лет его отвезут в Лондон и будут выставлять в Музее наук. Что касается одежды, Ребекке новые наряды не слишком и требовались — она вполне еще влезала в прошлогоднее. Вообще, когда речь заходит о школьной форме, даже приятно немного отличаться от других девочек.

Джулиан отдал деньги миссис Гласс. Нет, возвращать не нужно, объяснил он, это никакая не ссуда и не кредит.

— Мне просто надоело воображать, как вас арестовывают. Как полиция заявляется, когда меня нет поблизости.

— Они все равно придут, если захотят, — сказала миссис Гласс. — Ты удивишься, когда узнаешь, сколько преступлений человек может совершить, даже не подозревая об этом. Нет, Джулиан, я не хочу брать твои деньги. Но вижу, что ты хочешь их отдать.

Даже после уплаты всех положенных сумм она будет ездить только на рынок, прибавила миссис Гласс. А еще придется тратиться на бензин.

— Вязаньем тут не обойдешься. А по бартеру бензин не отпускают.

Он не стал рассказывать Сандре о школьной форме сестры и о шуме, который подняли родители, когда выяснилось, куда ушли деньги. В глубине души Джулиан соглашался с отцом: это Анна виновата, всему виной ее привычка прятать деньги в горшках и кувшинах по всему дому, будто позаимствованная у какой-нибудь одинокой старушки. Наличие в доме этих денег слишком соблазнительно для других членов семьи, когда у них вдруг обостряются потребности.

Сандре Джулиан не говорил ничего, так как понимал, что она сочтет скандал глупостью. Она ведь считала его семью зажиточной — сама так сказала.

— Да брось, — ответил ей Джулиан. — Нас, детей, четверо, и никто из нас покуда не заработал ни пенни. Мама учительствовала, но у нее начались нелады со здоровьем, и она уже много лет нигде не работает. Отец управляет благотворительным фондом, жалованье там небольшое, едва хватает, чтобы всех нас прокормить.

— Себя послушай, — посоветовала Сандра. — Жалованье. Прокормить. Вот мы с мамой точно прозябаем, никогда не покупаем того, без чего вполне можно жить. В наших планах денег вообще нет. Я узнала это выражение на уроках географии, хоть какой-то толк от них был: у нас в семье хозяйство необходимых потребностей.

— Я думал, вы гордитесь своей бедностью, — пробормотал Джулиан.

— Нет, не гордимся. Мы просто о ней не думаем. Живем, как живется.

— А что насчет пособий? — спросил Джулиан. — Другие получают.