Пролом был широк и начинался чуть выше роста среднего человека. Со стороны двора к нему было удобно подбираться, потому что куча камней, прежде составлявших городскую стену, образовала некое подобие ступеней.
Хэй плюхнулся у пролома рядом с еще двумя защитниками, успевшими перекрыть опаснейшее направление, заняв места для обороны бреши. Локоть больно стукнулся о кромку одного из камней, который тут же скатился вниз, увлекая за собой несколько булыжников поменьше.
— Отстреливайте плазмометчиков, — порекомендовал, на всякий случай, Хэй.
— Хорошо! — не споря, в два голоса ответили расположившиеся рядом мужчины. Они явно и так прекрасно знали, что делать.
Пожалев об отсутствии оптического прицела, Хэй вскинул винтовку в поисках мишени. Противник лавиной накатывал на город. От наступающего войска потянулось несколько хвостов плазменных снарядов. Справа и слева прогремели взрывы. Можно не сомневаться — стена стала еще более дырявой, что ухудшало и без того бедственное положение оборонявшихся.
Плазмометчики приступили к перезарядке. Они теперь действовали умнее, не высовываясь на передний план, что сильно усложняло их обнаружение. Особенно в условиях отсутствия оптики. Отследить примерное местоположение этих ребят в мешанине движущегося к Торгу строя можно было только по следу снаряда.
Хэй выцелил фигуру солдата, который на миг замер на месте, перестав двигаться вместе с остальными. Он перезаряжался, чтобы следующим залпом расширить имевшиеся проломы. Хэй затаил дыхание и медленно потянул за спусковую скобу. В плечо легко толкнуло. Пуля угодила солдату прямо в лицевой щиток шлема, проделав там приличных размеров дыру, в которую кулак ребенка можно было протиснуть. Плазмометчик рухнул на землю.
Хэй перенес прицел, намечая новую цель. Выстрел. Еще одна жертва.
Он стрелял, как и другие, с ужасом понимая, что враг, все еще многочисленный, продолжает мчаться к городу. Вокруг кричали раненые, которым никто пока не спешил помочь. Число оборонявшихся неуклонно таяло.
В магазине закончились патроны. Сменив его, Хэй продолжил стрельбу. До передней шеренги врагов оставалось не более сотни метров, и дистанция стремительно уменьшалась.
— Гранаты! — скомандовал кто-то сверху. И навстречу набегающему противнику полетели черные шарики.
Хэй тоже бросил. Потом сразу же вторую.
Первые ряды наступавших уже бежали по упавшим гранатам, затаптывая их в песок. Противник даже не предпринял попытки остановиться. Подгоняемый отрывистыми командами, строй пехоты только ускорился, надеясь успеть до взрыва, стараясь проскочить места падения гранат с минимальными потерями.
Вразнобой забухали взрывы. В огне и клубах пыли солдаты врага возносились в небо. Преимущественно фрагментарно. Проскочить гранаты до детонации не удалось. Противник понес серьезные потери, но не остановился.
Затвор винтовки щелкнул — патроны, наконец, кончились. Отшвырнув ставшую бесполезной «Коро» в сторону, Хэй вскочил на ноги и, выхватив все это время болтавшийся за спиной меч, кинулся к подступавшим рядам противника. В левую ладонь удобно легла рукоять крупного ножа, захваченного из дома, благо небольшой вес сделанного из странного материала черного меча позволял без напряжения удерживать его одной рукой. Хотя причиной тому могла быть и недюжинная сила молодого человека.
Нападавшие, увидев возникшего перед ними вооруженного лишь холодным оружием парня, на миг замерли, словно растерявшись, и уставились на черное пламя клинка.
В эти мгновения, видя прямо перед собой безликие ряды наступающих солдат, ощетинившихся стволами автоматического оружия, он действовал наугад.
Вблизи только понял, что его тревожило: защитные скафандры десантников были черными, но ничего общего с латами его давешнего противника не имели — обыкновенный металл, отражающий свет, а не поглощающий его. И никаких мечей. Только ножны стандартного десантного ножа на бедре. У него самого был такой же.
Размышлять о том, чем вызвана такая разница в экипировке бойцов врага, званием ли или чем иным, к сожалению, у Хэя времени не было. Он отдавал себе отчет в том, что первый же выстрел превратит его в труп, а потому поспешил ворваться в ряды противника, сея смуту и осложняя десантникам ведение огня возможностью попасть в своих.
Хэй сразу с удовольствием отметил, что черное лезвие разрубает бронекостюмы без каких-либо затруднений. Первый же размашистый удар позволил ему проскочить сразу в третью шеренгу нападавших, умудрявшихся в этой сутолоке все еще сохранять некое подобие строя.
Хэй жалел, что Мардук как следует не обучал его фехтованию. В современной войне использование столь раритетного оружия не предполагалось. А техника фехтования на ножах была кардинально отлична. Хорошо, что в тесной толпе, окруженному со всех сторон телами вражеских солдат, Хэю навыки мечного боя особенно и не требовались. Достаточно было просто рубить направо-налево, чтобы враги падали как подкошенные. И ни в коем случае не позволять растягивать дистанцию — это грозило немедленным открытием огня со стороны нападавших по его бесценной тушке.
