Хэй замер. В нем боролись противоречивые чувства: с одной стороны мальчишеское любопытство толкало его исследовать оба второстепенных коридора в поисках чего-нибудь интересного и полезного, но с другой трезвый рассудок советовал не отклоняться от намеченной цели, поскольку неизвестно, куда заведут другие дороги.
Непродолжительная борьба завершилась победой здравого смысла над порывом исследователя. Хэй продолжил путь по основному каналу. Вскоре на пути оказался большой завал. Нагромождение камней заставило его с досадой сплюнуть себе под ноги — ничего не оставалось, как развернуться и направиться в обратный путь.
На этот раз у развилки Хэй задержался несколько дольше. Оставалось надеяться, что хотя бы один из двух оставшихся вариантов не ведет в тупик. И что эти дороги вообще куда-нибудь выведут его. Топлива в лампе оставалось немного — на две полноценные попытки с глубоким заходом и длительным возвращением могло не хватить. А переться назад в полной темноте совсем не улыбалось. Да и карабкаться вверх по скале, когда впереди замаячил хвостик возможности исключить такой вариант передвижения, не было больше никакого желания.
Хэй направился направо. Проход сначала забирал в сторону от основного тоннеля, а затем, резко плутанув, становился, насколько мог сориентироваться в таких условиях парень, практически ему параллелен и уходил довольно резко вниз. Спуск становился все более крутым, но продолжал оставаться достаточно удобным. Потом ход начал загибаться. Парень облегченно вздохнул: если это не случайное совпадение, этот винтовой тоннель вполне мог вывести его на другую сторону горы.
Скорее всего, подумал Хэй, дело обстоит следующим образом: основной тоннель протянулся сквозь горный хребет и ведет к каким-то ведомым лишь его создателям ценностям. Возможно, при этом делится на другие ходы. А эти два боковых отнорка являются своего рода лестницей. Оба поднимаются от подножья и соединяются с основным коридором. Но входы в них расположены по разные стороны горы. Интересно, куда в таком случае выйдет он.
От перспективы оказаться приблизительно там же, где начал путь к вершине, у Хэя лицо перекосилось. Ход продолжал понижаться с каждым витком, а парень твердил «Только не обратно!» как заведенный. Когда перед глазами замаячило пятно света, обозначившее выход, Хэй даже замер, боясь, что его самые паршивые предчувствия могут оказаться верными.
Повезло.
Протиснувшись сквозь узкую трещину входа, парень оказался на небольшой поляне, простиравшейся на несколько метров вперед. Дальше вверх возносились густые лесные заросли. Откуда-то потянуло влагой.
Оглядевшись, он пришел к выводу, что оказался там, где хотел. Этот лес довольно сильно отличался от расположенного по ту сторону. Самое подходящее определение, которое он мог бы подобрать — джунгли. Густые заросли, большая влажность и духота, чувствовавшиеся уже здесь, на самой границе покрытой деревьями территории, перекинувшиеся с одного дерева к другому мосты лиан — именно то, что ожидал от джунглей молодой человек, который знал про них лишь по рассказам своего престарелого наставника.
На ночлег имело смысл остаться здесь, на поляне у входа в пещеру. Соваться в заросли Хэй сейчас был не готов — он слишком был измотан трудным путешествием. Когда он заходил в пещеру на той стороне горы, вечерело. И сейчас, выбравшись, наблюдал, как алеет, темнея, небо над кронами деревьев. Значит, если это не какой-то временной парадокс, что сильно сомнительно, внутри горы Хэй провел значительно больше времени, чем мог себе даже представить.
Перекусив остатками мяса и разведя костер, чтобы отпугнуть возможных ночных хищников, парень расположился на лежаке, предварительно сооруженном из нарубленных трофейным мечом веток.
Впервые за последние дни он был относительно спокоен. Ничто не тянуло в груди, не мучали сомнения. Он перебрался на другую сторону хребта. Сделал то, что самому казалось совершенно невыполнимым. И должен благодарить за это лишь самого себя, свое тренированное тело. Ну и конечно того, кто сделал его, одинокого пришельца из ниоткуда, таким.
Небо темнело. Небосвод дырявили точки звезд. Лениво колыхалась листва под порывами легкого ветерка, с трудом пробивавшего себе дорогу сквозь кроны лесных исполинов. Переругивались на своем животном языке проснувшиеся к ночному часу обитатели джунглей. А парень безмятежно спал, выбросив из головы все тревоги и заботы.
На сегодня его путь был завершен.
Мальчик, утопая в тумане, брел по каменистой равнине. Конца пути не было видно. Он сам не знал, куда и зачем держит путь. Диск луны освещал бледное лицо. Оно казалось смутно знакомым, но черты его колебались, словно космы тумана. Вся фигура казалась невесомой, насквозь пронизанной лунным светом.
Были мгновения, когда казалось, что мальчик и сам является чем-то зыбким, сам состоит из тумана — через него вдруг проглядывали очертания окружающего пустынного пейзажа. Но в тот же миг он вновь обретал плотность. И прежнее видение казалось просто мимолетным забвением, нелепой ошибкой.
