С этими словами девушка взяла ларчик со стола и легко несколько раз дотронулась до его серебристой поверхности, словно набрала какой-то код на невидимой клавиатуре. Нанда ощутил, что брови у него мгновенно взлетели на середину лба — слишком уж странными были эти манипуляции. Но в следующий миг с легким щелчком откинулась крышка, и взору парня предстал непонятной формы черный предмет, продолговатый, похожий на каплю смолы. Складывалось впечатление, что от этой капли вверх вдруг потянулись тонкие черные ниточки, странно переплетаясь. Спустя еще секунду перед глазами Шоу вдруг затрепетало таинственное черное пламя, центром которого служил налитый мрачной неведомой силой объект. Нанда, подталкиваемый непонятным влечением внутри себя, с сомнением протянул к нему руку. Но разгоравшийся неведомый огонь был столь манящим, что оторвать взгляд от него было, казалось, выше человеческих сил, а убрать ладонь — настоящее святотатство. По пальцам пробежало легкое покалывание. Языки черного пламени прянули в сторону пальцев парня, обожгли грозным пламенем, так, что Нанда, вскрикнув, отдернул руку, и резко, как под дуновением ветра, колыхнулись в противоположную сторону. Затем вновь втянулись в «каплю». Объект стал абсолютно безжизненным, каким и был прежде.
Мира удивленно посмотрела на брата. Похоже, произошедшее, было ей внове, но слова, которые произнесла девушка, разрушили данное предположение:
— Со мной то же самое было, когда я в первый раз открыла эту шкатулку. И с Крэгом, насколько я поняла его болтовню в тот день, когда увела эту штучку у него из-под носа.
— А что потом? — лелея обожженную черным огнем руку, зло спросил Шоу.
— Ничего, — пожала плечами Мира, захлопывая крышку ящика. — Больше не реагировал. Как будто срабатывает только в присутствии незнакомого человека, а потом теряет всякий к нему интерес.
— Ты хочешь сказать, что эта штука живая?
— Нанда, — насмешливо протянула Мира, — ты когда-нибудь слышал что-нибудь про фигуральные выражения, сравнения?
Бровь девушки приподнялась, будто намекая на бестолковость Шоу. Нанда зло скривился. Вдруг пришло странное осознание. Он поднес руку к глазам, внимательно рассматривая кожу в том месте, где ее коснулись языки темного пламени. Никаких следов не осталось. И боль исчезла, словно была просто наваждением, не имеющим никакого отношения к реальности. Нанда фыркнул, опуская ладонь. Вот только галлюцинаций ему не хватало сегодня для полного комплекта отрицательных впечатлений.
— Ожога не остается, — поняв его мысли, подтвердила догадку Мира.
Нанда бросил косой взгляд в ее сторону — мол, шибко умная выискалась, все знает, — а затем подошел к сестре и аккуратно взял ящичек из ее рук; задумчиво произнес:
— И вот из-за этой ерунды такой сыр-бор…
— Не такая уж и ерунда. Это, насколько удалось мне выяснить, древний артефакт, оставшийся на Последнем приюте еще с незапамятных времен. Согласно легенде, обладание им дает невероятную власть и силу. Его существование не имеет никакого отношения к человеческой цивилизации.
Нанда скривил лицо: сестра, на его взгляд, несла какой-то бессмысленный бред.
— Послушай, — сказал он ей. — Ты случайно не перегрелась? Я понимаю, день был трудный, К тому же ты головой крепко приложилась. Ляг — отдохни. Какие легенды, Мира?! — наконец повысил он голос.
— Местные, — прояснила Мира, но видя непонимание на лице брата, снизошла до более подробного объяснения: — Легенды коренных народов Приюта, как я поняла. В них говорится, что древние нелюди, пришедшие с Небес, оставили этот предмет на планете.
Шоу улыбнулся:
— Мне кажется, сейчас не самый удачный момент для рассуждений о пришельцах. Ты что, веришь в инопланетян?
— А вдруг, — с восторгом в глазах и в голосе ответила девушка. — Во всяком случае, этот предмет хранился, согласно их преданиям и верованиям, несколько тысячелетий в одном из посвященных тем самым «нелюдям» капищ. Откуда, кстати, тамошние обитатели, смывшиеся с той стороны, его изъяли и переправили через горы. А потом этот таинственный предмет оказался у Крэга, деталей, уж извини, не знаю.
— Прямо-таки таинственный! Глупости! — отмахнулся Нанда. — Может быть, тем дремучим дикарям звездолет старого образца и показался чем-то неведомым, а первые поселенцы с их скафандрами не слишком-то походили на людей. Так что версию об инопланетных существах лучше выкинь из головы — уж могли бы обнаружить что-то за столько-то лет космической экспансии.
— Учитывая, что на этой планете уже была разумная жизнь, как и на ряде других, то почему бы не предположить…
— Оставь, — перебил Нанда. — Это полнейшая ересь. Какие ж они разумные? Больше животные, чем люди — их и гуманоидами-то назвать можно с большой натяжкой. Ты лучше скажи, каким образом эту штукенцию заставить работать. Ну, там, чтобы власть, бабки и все такое…
— Не знаю, — расстроено сообщила Мира. — Пока у меня от этой ерунды сплошные неприятности и никакого прибытка. И как это работает, если работает вообще, мне непонятно.
