Утро начинается с рассвета. Благодаря песни, это знали даже городские пионеры, не имевшие бабушек в деревне. Но в деревне оно начинается ещё с крика петухов, мычания коров, перекрикивания женщин, выгоняющих коров в стадо. Короче, вокруг делают всё, чтобы тебе не дать спать. Легкий туман клубился над землёй, изредка забрасывая свои призрачные снежки на сеновал.
– Смотри, мужики, вон по дороге говорящие головы идут.
– Они не идут, а плывут, потому как, пока мы спали, начался потоп.
– Если вспомнить, что пар, туман есть одна из форм существования воды, то слово потоп вполне подходит.
– Вечно ты, старец, с умными разговорами встреваешь. Такая романтика была.
– А потом пришёл поручик Ржевский и всё опошлил.
– Хватит лежать, лежебоки. Вижу в трёхстах метрах реку. Пошли купаться. Будем, как говорит бабуся, пользоваться моментом.
А бабуся уже во всю работала. Точнее, общипывала курицу, складывая перья в холщёвый мешок. Рядом с ней на скамейке лежали ещё две, но уже общипанные тушки.
– С добрым утром. Во сколько же встали, если уже третью курицу дочищаете?
– Как солнышко встало, так и я вслед за ним. Правильно. Сходите, искупайтесь, заодно и аппетит нагуляете.
– А вы как догадались?
– А что догадываться? Сейчас же утро – любой звук далеко слышно. Идите, сынки, идите. А я к вашему приходу блинцов испеку.
Как много теряют люди, боящиеся выехать на природу с ночёвкой. Прохлада рассвета, тысячи бриллиантов, рассыпанные маленькими капельками по траве, ненавязчивое пение птиц, легкая дремота и истома. Арабы это называют словом кайф. И как же здорово кайфовать на природе. Небольшой ветер разогнал остатки тумана, утренняя внефокусная, расплывчатая сказка сменилась конкретными очертаниями недалёкого леса и стада, лениво бредущего к реке. Прыжок в воду с небольшого обрывчика. Разве можно удержать в себе те эмоции, которые плещутся в тебе. В этой ситуации взрослые становятся детьми и орут, визжат одинаково. Сказка продолжается. Кайф.
Утомлённые отдыхом и купанием, голодные до ужаса друзья вернулись домой. Как же было бы здорово, если эта бабулька была действительно настоящей бабушкой. Пускай не моей, а моего товарища. Такие мысли были у каждого из них, когда они, притихшие, ели варёную картошку с луком и запивали парным молоком.
– Хорошо. – Сказал Аркаша, лениво откидываясь на стену.– Хорошо. А вот зимой здесь тепло? Две печурки. Хватает?
– Хватает. Да и топлю я только одну печку. Ту, что поближе к лавке, где я сплю.
– Вот те на. А я дров что-то и не видел. Мужики, поели и хватит. Айда в лес, дров нарубим на зиму.
– А в этом лесу нельзя дрова рубить – это баронский лес. Чтобы здесь рубить деревья, надо сначала старосте заплатить, и он попросит разрешения у барона. Потом заплатить барону. И только тогда можно рубить деревья.
– Не понял? У вас и леса нет? В натуре?
– Есть лес, только он за речкой, вёрст пять будет.
– У нас говорили: для дурной собаки и пять вёрст не круг.
– Замётано, ёшкин кот.
– Замётано.
– Всё. Раз старец утвердил, выдвигаемся. Бабуль, топор в доме есть?
– Ну, как же изба без топора. В сенцах лежит под полкой.
– Найдём. А верёвка?
– Там же, но на гвоздике. Крепкая.
– Отлично. Осталось самое простое – пойти, нарубить, принести.
– А что сидим? Кого ждём?
Брод через реку нашли благодаря коровьим лепёшкам, устилавшим путь в изобилии. Только вышедшее в свой полный рост солнце продолжало пребывать в стадии ласкового и нежного. Но день обещался быть жарким. Бег трусцой хорошо бодрит. Но возле леса они оказались не первыми. На опушке стояло десятка полтора мужиков, сладко потягиваясь. Кто-то справлял нужду. На подошедших они смотрели с интересом, а некоторые – с насмешкой.
– Мир вам, добрые люди.– Захотел разрядить обстановку старец.
– И вам не хворать. Никак за дровами пришли, а, добрые люди? – Сказал один из них и все засмеялись. Нехорошо засмеялись, не по-доброму.
– Мужики, в натуре, вы бы не смялись так.
– А те не нравится, мил человек? Что-то морды ваши нам не знакомые?
– Ну и что? Может, память у тебя хреновая?
– Может, и хреновая, но, сколько с тебя брать за каждое дерево, я помню.
– А хи-хи не хо-хо. Не облезет за общие деревья деньги брать? Или у тебя мания величия? Возомнил себя бароном?
– Ха! Да барон здесь никто. Здесь наша земля. А отряд, что приходил сюда, вон там похоронен. Ни одного солдата не оставили. Все в земле лежат. И кто платить не желает, рядышком лежат. Платить будете?
По ходу дела из леса подтянулось ещё человек пятнадцать, и стали не спеша брать в кольцо.
– Ну, какой русский не любит быстрой езды? Ёшкин кот, мужики, гуляем!– И с этим криком Дима бросился в атаку.
