Переменная константа полностью

– Да нет проблем.– Тщательно пережёвывая мясо, ответил барон.– Вообще-то, бытует в народе разделение на «жесткий» (硬 yìng) и «мягкий» (软 ruǎn) нэйгун. Часто демонстрацией «жесткого» нэйгун почему-то считают всякие разбивания кирпичей, сгибания копий и прочие подобные демонстрации. Однако раньше это подразумевало и непреклонность в практике, в выполнении сложных физически и психически упражнений. Причем обычно необходимо было соблюдать дополнительные обязательные жесткие вторичные условия режима и образа жизни. И нэйгун «12 больших усилий» относится как раз к так называемым к «жестким методам нэйгун», который состоит из двенадцати малоамплитудных, изометрических, упражнений. Каждое в отдельности – вполне не сложное, как в исполнении, так и в повторении. Но выполнить требуемое количество 49 раз, соблюдая максимальное напряжение всего тела, да без перерыва и отдыха между упражнениями, уже не так просто! Каждое движение необходимо стремиться выполнять с максимальным, предельным усилием. Можно даже сказать – с беспредельным, так как «только предельное напряжение порождает предельное расслабление». И смысл уже заключается в безжалостности по отношению к себе, к слабости своего тела. Смысл в том, что вопреки всему заставлять себя продолжать выполнять упражнение даже тогда, когда боль и «огонь» в мышцах, когда тело уже отказывается повиноваться. Но именно тогда «намерение» (意yì) ведет «Ци» (气 qì), тем самым в горниле непрерывной «работы» (功 gōng) выплавляя «Шэнь» (神 shén). Но не просто работы, а согласно значению «硬» – добротной и серьезной. Делать действительно непросто. И так в течении трех месяцев. И в этом случае приобретается уже смысл непреклонность и настойчивость. В какой-то момент хочется все бросить и на все забить, но стоит пропустить хотя бы день – не важно, по какой причине, по усталости, лени или болезни – все придется начинать сначала! И неважно, сколько тебе осталось до окончания, да хоть один день! Собственно такой вот «жесткий» нэйгун и практикуют и в наши дни в традиционном танланцюань.

– Обалдеть! – Не удержался старец.– Барон, да у вас характер крепче титана. Надо быть фанатом боевых искусств, чтобы так ежедневно истязать себя. Уважаемый, – теперь старец обратился уже к местному краеведу,– видите, с какими людьми мне приходится путешествовать. Им хлеба не надо, дай потренироваться, а мне покой нужен, отдых. Меня эта беготня ещё там достала, а с ними вечно куда-то попадаем, на нас кто-то нападает. Ни дня покоя. Вы нам лучше расскажите, как пройти в каменную долину. Надеюсь, хоть там на нас никто не нападёт. Не нападёт, надеюсь?

– Не нападёт, барон. Это место пользуется дурной славой. Туда нормальные люди предпочитают не ходить, а крестьяне просто боятся.

– Это… поясните, пожалуйста.

– Там люди не живут. Это царство камней. Камни могут загромоздить выход из пещеры, и люди умрут там без воды и еды. Там мало источников воды, и они все под контролем камней.

– Под контролем?

– Придёте, увидите.

– Любопытно. И там вообще никто не живёт?

– Почему? Живёт. Такой же немного ненормальный, как и я, учёный. Вот он, действительно, историк. А если точнее – археолог. Раньше он что-то раскапывал. Даже нашёл какие-то интересные рукописи. Но это никому, кроме него, да и меня, не интересно.

– И нас, в том числе. Значит, бабка нас правильно направила. Вы вовремя нам попались, уважаемый.

– Ох, и не говорите. Я так благодарен вам, господа.

– Тогда уж, не нам, а старому толстому ворону, что чуть не нагадил на нашего уважаемого старца. Сие действие наш старец принял за знак свыше. В результате, мы здесь.

– Да, судьба всегда даёт нам знаки, но мы часто не обращаем на них внимание.

– Ну, эту корректировщицу судьбы мы, по-моему, знаем.

– В любом случае, для меня было хорошо, что вы последовали этому знаку.

– Ещё бы не последовали. Иначе мне пришлось бы постоянно ходить в птичьем дерьме, пока не пошли бы, куда нас направляют. Нам так и сказали – вы лучше с ними не спорьте, бесполезно.

– Совершенно с вами согласен. Спасибо за завтрак. Нам лучше ехать. На развилке дорог я пойду своей дорогой, а вы – в долину.

– Тогда, по коням, господа. Барон, помогите взобраться нашему гостю.

– Барон, раз уж мне повезло ехать вместе с вами, порадуйте меня знаниями, как в далёких Пекинских землях изучают это дивное искусство гун-фу.

– Собственно, его развивать начали ещё в древнем Китае. Это прежнее название Пекинских земель. Обучение в Старом Китае строилось, по сути, на «трех китах».

Во-первых, построение некой стилевой основы на базе и, в том числе, и стилевого нэйгун, развивая силу Ли, укрепляя Ци, и доводя до совершенства Шэнь.