Тимур - бывший заключенный, отпущенный досрочно по новой программе государства. Ему очень нужна работа, потому что он не может вернуться в тюрьму, там его жизнь будет в опасности. Владлен – заместитель генерального директора в крупной фирме. В Тимуре он узнает своего школьного обидчика и не может отказать себе в удовольствии нанять его, чтобы заставить его заплатить за все.
F-fiona
Переменные
Глава 1. Первая неделя
Мне двадцать пять. У меня нет высшего образования, нет квартиры, нет родственников и каких-либо средств к существованию. Зато у меня есть судимость, и поэтому я не могу сейчас найти работу. Кто хочет, чтобы в его фирме работал уголовник? И никому не объяснишь, что в этом нет моей вины, меня подставили. Знаю, все заключенные так говорят. Если точно, каждый второй за решеткой. Я был юн, глуп и наивен. Хотел побыстрее выбраться из грязи, в которой я был, вырасти, заработать денег. Попросили всего лишь постоять на шухере возле ювелирного магазина. Я и постоял. В итоге один охранник – инвалид, другой на кладбище, а мне дали семь лет. Месяц назад меня досрочно выпустили. Дали комнату в коммуналке, обязали появляться у куратора несколько раз в неделю. Нужно было соблюсти два правила, чтобы не загреметь назад: я должен был найти работу и не ввязаться в криминал. Второе — табу, потому что в тюрьму мне просто нельзя – там меня убьют. Думал, что и с первым свезет. Ошибался… Встал на учет в центр занятости. Сначала пытался найти работу получше – менеджером, сервис-мастером. Дальше были вакансии и пекаря, и токаря, и офисного работника. Последнюю неделю я хватался за любое предложение. Дворник, сантехник, маляр. Бесполезно. Мести улицы брали таджиков, не говорящих по-русски, чинить унитазы – пропитых мужичков, от которых за версту разило спиртом, а красили у нас почему-то бабы. Русские, здоровые такие, способные быка уложить. Едва взгляд потенциального работодателя натыкался на строчку «имеет судимость» в моем резюме, все, как один, приклеивали фальшивую улыбку, вежливо выслушивали мои реплики и указывали на дверь со словами «мы вам перезвоним». Телефон вот уже месяц молчал.
Все было не так просто. Срок моего освобождения был ограничен, и я должен был доказать, что способен быть законопослушным гражданином. Завтра последний день. Я должен отметиться у Карла Петровича, моего куратора-мента. Та еще сволочь, кстати. Он с ехидной улыбочкой поинтересуется, как мои дела. Я отвечу, что хреново. Он напишет в деле какую-нибудь гадость вроде «не подлежит перевоспитанию» и отправит меня обратно. Где меня очень-очень ждут. Ведь я и за решеткой успел отличиться…
***
Я вырос в неблагополучной семье. Отец жестко пил, мать тоже. Других родственников у меня не было, а если и были, то я о них не знал. Нередко меня забывали кормить, да что уж там, били за любое слово, любой проступок. Учеба мне не давалась, перебивался с тройки на двойку, как-то все-таки умудрялся переходить в следующий класс. В школе я был хулиганом. Немного подрос, собрал банду из шпаны. Мы были страхом всех ботаников. А что еще делать? Единственное развлечение. Многих я доводил до слез, многих позорил при всех, многих ломал, многие переводились в другие школы. Когда мне было четырнадцать, умер батя. Захлебнулся собственной блевотиной. Чудесная смерть. А у нас даже не было денег его похоронить. В тот момент я дал себе зарок никогда не пить. К одиннадцатому классу я связался с местной бандой. Ее главарь пожалел меня и на следующий год пропихнул в институт. Самый неперспективный, но хоть что-то. Честно говоря, даже не помню специальность, по которой я учился. Что-то связанное со снабжением.
Во всей этой своей «жизни» я любил лишь машины. Своей у меня не было, да и понятно, что не скоро появилась бы. Но я нашел выход. Сдружился с мужиками из гаражей, один из них был механиком в сервисе неплохого автосалона. Брал меня с собой, рассказывал, обучал. Иногда даже оставлял одного, что-то платил за работу. Пару раз давал свою древнюю десятку, я ездил по городу без прав поздно ночью, и мне было хорошо как никогда.
А потом меня подставили. Суд счел меня виновным, отправил в тюрьму. Там спустя шесть лет я узнал, что мать умерла. Не знаю как, где… Мне просто сказали, что ее больше нет. И все. Я тогда с цепи сорвался, таких дел натворил… Удачно, что я попал под эту программу «Второй шанс». Программа предполагает, что молодым заключенным дается, что бы вы думали? Шанс. Нас выпускают на свободу, смотрят, как мы барахтаемся. Без денег, без образования, чужие для общества. Вообще-то к помощи я не привык. Всегда все делал сам. Но сейчас мне очень не хватало удачи, хоть крошечной ее крупицы. Я действительно хотел изменить свою жизнь, перевернуть страницу и начать все с чистого листа.
***
Поздно вечером мне позвонили. Я сидел в своей крохотной комнатушке в коммуналке и думал, что моя жизнь дерьмо.
– Тима, тебя к телефону! – шатаясь от выпитого и еле шевеля языком, ввалился дядя Федя. Старенький дряхленький старичок, живущий ближе всех к телефону. Он у нас один на десять комнат. Автоответчик, блин.
– Иду.
Я глубоко вздохнул и постарался ровно ответить в трубку:
– Да.
– Здравствуйте, Тимур, – незнакомый женский голос. – Вас беспокоит компания «Три Стар». Вас еще интересует работа?
Сглотнув и стараясь говорить как можно безразличнее, я сказал:
– Да. Интересует.
