Идти на работу ужасно не хочется. Что за жизнь у меня такая? Дядя Федя успокаивает, делится пирожками. От этого не легче. Хотя пирожки вкусные. Иду медленно-медленно. Самое страшное – непонятно, как теперь поведет себя Владлен. Он ведь все может. Абсолютно. Может дальше глумиться, может зажимать в темных углах. Тогда мне не позавидуешь, только пережил это, а тут снова. Поднимаюсь в лифте, решаю, что не буду сегодня мыть с утра полы. Попозже. Не могу я смотреть на него. Джема спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. Рассеянно киваю. Жду. Я ведь знаю, что он не может меня не позвать.
Время подходит к обеду. А меня все не зовут. Нахожу это странным. Нет, я знаю, он не может просто так отстать от меня, я чувствую это.
– К Владлену Викторовичу, – Катя.
Закрываю глаза. Так я и знал. Еле иду, руки дрожат. Стучусь и слышу уверенное «войдите». Замираю прямо у двери. Владлен ласково улыбается, но в его улыбке что-то не так. Он стоит, облокотившись о свой стол, опираясь руками на него же. Свежий, выспавшийся, излучающий любовь к жизни. Ни следа вчерашней ночи. Или уже сегодняшней? Никогда не знал, как сказать правильно.
– Подойди, – тихо говорит он. Улыбка становится шире.
Делаю пару шагов. Ну что я его теперь бояться буду что ли? Нет, в конце концов, я могу закричать. Делаю еще шаги. Вдруг в его руке появляется монтировка. Недоумеваю… Он меня убить собрался? Видимо, ужас отражается в моих глазах, Владлен смеется, замахивается и… разбивает аквариум. Со звоном стекло рассыпается. Вода хлынула на пол. Вместе с его рыбками, вместе с его украшениями, гротами, замками всякими и растительностью. Объем воды большой, сметает, я не удерживаюсь, падаю и ошалело сижу на полу. Весь кабинет залило. Это же какой ремонт нужно делать… Ламинат поднимется, мебель пострадает…
– Что ты сделал? – шепчу я в замешательстве. Не понимаю, он же так дорожил рыбками…
Владлен подходит ко мне и помогает подняться, а затем бесстрастно произносит:
– Что ты сделал.
Монтировка оказывается у меня в руках, я испуганно отбрасываю ее тут же, а тем временем юноша снимает тонкие резиновые перчатки. Хлопаю ресницами, пару секунд ничего не понимаю, а потом едва не стону. Вот же… В дверь требовательно стучат:
– Владлен Викторович, что у вас случилось?
– Подождите, – повелительно говорит он и пристально смотрит на меня:
– Мне объяснить, что все это значит, или ты сам догадаешься?
– Сколько этот аквариум стоит? – еле выдавливаю из себя.
– Пятьдесят тысяч.
Прикидываю в уме, что если отдавать часть зарплаты, то верну за полгода, это немного радует, но меня жестко обрывают:
– Долларов, идиот.
Владлен дает мне время все осмыслить, не обращая внимания на шум за дверью. А что тут осмысливать? У меня в жизни не будет таких денег. Черт, ну кому нужны такие дорогие аквариумы? На хрен они вообще их делают, покупают? Деньги больше деть некуда? Вот я попал… Отпечатки на монтировке мои, можно теперь делать все, что угодно. Да он может сказать, что я кинулся на него. Тогда это квалифицируют как нападение. В принципе, тут даже сочинять что-то не надо, любое обращение в милицию или к куратору – и меня забирают в тюрьму.
– Что ты хочешь? – говорю пересохшими губами.
Он протягивает мне стикер. Там адрес и время. Смотрю на него и не верю.
– Ты с ума сошел?
– Наверное, да, – вдруг отвечает он и печально улыбается. Мимолетно касается моих губ (я вздрагиваю), и шепчет на ухо:
– У нас будет секс. Жесткий секс.
Затем он спокойно открывает дверь, раздаются возгласы собравшихся сотрудников, а я стою и не могу пошевелиться.
Глава 4. Время платить по счетам
У меня-таки потрясающая дилемма: секс с врагом или тюрьма. Где, по сути, будет то же самое, правда после десятка мужиков меня, скорей всего, убьют. Как же я попал… Почему так? Я падаю лицом в подушку. В намерениях Владлена я не сомневаюсь, но когда его месть перешла в желание отыметь меня? Да, он запросто сдаст меня ментам, если я не приду. Может, бежать? Ага. Мне город покидать нельзя. Как ни крути, попал я здорово. Хотелось бы уточнить, конечно, что в его понимании «жесткий секс», но я уверен, ничего хорошего для меня. Я оторвался от подушки и вздохнул полной грудью. Глянул на часы и меня пробил ледяной пот. Так уже два часа. Смотрю каждые пять минут и каждый раз одно и тоже. Владлен ждет меня к девяти, даже отпустил вовремя с работы. Ненавижу его… Остался час. Я с трудом успею за это время добраться до него. Ну что я сижу? Да мне бежать надо. Но я упрямо не могу сдвинуться с места. Ненавижу его… Да твою же… Рывком встаю, одеваюсь, выбегаю из комнаты. Дядя Федя кричит:
– Удачи, сынок, – решив, что я на свидание. Хмыкаю.
