Это был уютный деревенский домик, очень чистый и ухоженный. Заботливая хозяйка разбила перед крыльцом небольшой палисадник и выращивала красивые цветы. Когда они вошли, маленькая девочка лет шести, как раз протирала пыль, а через открытую дверь в кухню было видно, что девятилетняя дочка усердно моет тарелку.
– Это мои дочери: Агнесс и Мэри, – представила она малышек. – Так крошки, подойдите и поздоровайтесь с мисс Эсмондхэйл.
Девочки боязливо подошли к нарядной даме и поклонились, а также, в один голос учтиво поздоровались.
Энергичная Ребекка тут же пригласила Пенелопу присесть, а сама принялась готовить кофе, резать булки, чтобы как следует их поджарить до приятно-золотистой корочки, расставлять красивые чашки и блюдца. Маленькие девочки усердно помогали ей: старшая Агнесс достала варенье и выложила его в конфетницу, в ее маленькой головке – это была высшая степень правильной сервировки стола, младшая мигом нарвала цветов, поставила их в вазу, и быстро умывшись и приведя себя в порядок, уже стояла подле дамы. Тем временем Ребекка намазывала сладкий хлеб маслом и разливала кофе. Так Пенелопа просидела часок-другой за приятной беседой о себе и своих родных, и, расспрашивая, как живется миссис Ливерс.
Напоследок Ребекка сказала:
– Знаете, барышня Эсмондхэйл, тут у нас в деревню недавно один джентльмен наведывался, о вашей семье справки наводил. Мол, кто такие, как живут, как дочерей звать. Он такой милый был, общительный, сказал, что давно хочет с мистером Эсмондхэйлом познакомиться, вот и выясняет все. А мой-то Джейсон на радостях возьми и выложи, что я у вас тринадцать лет работала няней. Я ведь мужу о вас с Джулией с самого знакомства рассказывала, но ничего плохого, вы хоть и озорные, но хорошими девочками росли.
Особенно он вами, мисс, интересовался – привычками вашими, характером. Но я ему ничего такого не сказала, он откланялся, извинился, поболтал с моим мужем по делам всяким, да и уехал.
– Хм, – про себя буркнула Пенелопа, – теперь понятно, что за чувство меня преследовало.
Она учтиво попрощалась с семьей Ливерсов и помчалась домой.
ГЛАВА IV. То, что не писано пером.
Бал в Моулде – очень яркое событие, подчас много обсуждаемое: все богатые и знатные семьи в округе получили приглашения. Миссис Тренд несколько недель усиленно готовилась, дабы блеснуть на высоте в глазах светских господ. Были приглашены лучшие повара, на время увеличен штат прислуги, приобретен новый экипаж и привезена арфа. Сплетники шептались, что миссис Тренд изрядно потратилась и что у них пошатнулись дела. К миссис Эсмондхэйл – ближайшей приятельнице – доходили очень разные слухи, иногда даже очень противоречивые и она не могла точно определить, что на самом деле творится у соседки. Одно она знала точно – мистер Тренд решил не вмешиваться в подготовку к балу, поскольку к его рационализму все равно мало прислушивались. И, чтобы он не советовал, его суетливая жена все время твердила:
– Экономить нельзя, что обо мне подумают в округе?
Усадьба Моулд – очень красивое здание, построенное в прекрасном месте. По непроверенным слухам, фундаментом ему служат руины старого замка, разрушенного еще в XIII ст. Легенда гласит: старый замок, строительство которого началось при правлении римлян на острове и закончилось при завоевании этих земель англосаксами, служил резиденцией саксонских королей, а потом перешел к нормандской знати. У римлян готовые подземелья использовались, как надежная тюрьма, где держали смертников и особо опасных преступников. Саксонцы нашли ему более благородное применение – подземелья отныне служили погребами, а в случае нападения еще и защитными убежищем. Во времена походов Альфреда Великого против датчан и судьбоносного сражения при Гастингсе – сокровищницей. Один богатый наследник, из благородного саксонского рода, спрятал в тайных подвалах этого строения свое золото, дабы они не достались врагу. Норманнам не удалось отыскать заветные богатства, поскольку потайная дверь была очень хитроумно замаскирована. А во времена кровавых междоусобных стычек замок сожгли. Спустя три столетия, эту местность приобрел некий титулованный господин, состоящий при дворе короля, и построил здесь дом, то ли чтобы приезжать сюда на сезон охоты, то ли для своей любовницы и их незаконнорожденных детей – правдивость сего факта история умалчивает. Потом усадьба переходила в руки многим хозяевам, а шестьдесят лет назад ее купил отец ныне здравствующего мистера Тренда. Для обновления и улучшения, здание подверглось некоторым переделкам. Отец решил выстроить красивый фасад и произвел полную замену застекления дома, а сын в свою очередь позаботился о полной переделке внутри. Такие новшества добавили зданию величественности, но прогнали дух старины.
