Первые месяцы замужества казались ей просто райским временем, но потом пришли черные будни и заполнили все остальное пространство. Мистер Макдуол оказался непутевым человеком, он был мот и гуляка. Вскорости его выгнали из флота, и он засел на шее у своей жены. С этого времени большую часть денег, заработанных Сарой, он оставлял в пабе или проигрывал в карты. Его жена терпеливо относилась к этому, и много раз ласково уговаривала его бросить это пагубное занятие. Но он лишь пьяно кивал головой, а на следующий день шел к своим дружкам с деньгами, которые незаметно стащил из кармана у жены. У Сары, кроме Дороти, рождались еще дети, но они были очень слабы и умирали в младенчестве. Бедная мама глубоко печалилась, но держала это в себе. Девочку она лелеяла, но видела, что и она очень хрупка и болезненна. Итак, изо дня в день, продолжалась ее серая, печальная полоса жизни, но она верила, что скоро все наладиться: ее муж образумится и у них родится еще много здоровых детей. Пенелопа всем сердцем прикипела к этой женщине, отныне она сравнивала всех своих знакомых с Сарой и, зная о ее нелегкой доле, не смела даже сопоставлять свою жизнь.
Часы пробили десять, барышня сонно подняла глаза, ее отяжелевшие веки с трудом открылись, не было сил даже подняться наверх, в свою комнату. А Сара все терпеливо шила и бормотала про себя простенькую песенку.
Ох, знала бы Пенелопа несколько месяцев назад, как ей придется теперь жить, никогда бы не поверила в такие перемены. Первые дни в клинике казались полнейшим хаосом. Она носилась повсюду, приносила мистеру Кросселу разные инструменты, бинты и бутылочки. Каждый раз он ее ругал за рассеянность и медлительность, нерасторопность и неряшливость, и прочие провинности. После этого еще долгие минуты она отмывала и оттирала со старушкой Милен пятна крови. Но это была не самая худшая часть работы, намного тяжелей приходилось тогда, когда нужно было проходить пять-десять миль в деревню или тащиться на старой телеге, упряженной одной лошадью, в ближайший город, чтобы осмотреть больного и помочь ему. Доктор Кроссел вручал ей старый саквояж, набитый до отказа различными, на первый взгляд, ненужными принадлежностями (в который никогда не заглядывал), а сам брал свой более новый с микстурами и инструментами.
Бывали дни, когда они заходили в дома бедняков, тогда Пенелопа особо нервничала, ведь она панически боялась крыс и тараканов снующих повсюду. А еще больно было видеть грязных, голодных детей просящих милостыню или немощных стариков, брошенных где-то посреди улицы. Казалось, доктор, привыкший к этому, просто безучастно проходил мимо, но у Пенелопы сжималось сердце. Она с сожалением смотрела на бедняков, но ее патрон лишь грозно приказывал ей садиться в телегу или заниматься своими делами.
Так прошел ее первый рабочий месяц. Как-то раз после дождя, в их клинику прибежал паренек и просился у Милен позволения увидеть доктора. В то время мистер Кроссел просчитывал свои доходы, он злился, когда его внезапно отвлекали от этого дела. Ему очень трудно давалось свести все концы в ведомости. У него был не очень разборчивый почерк, поэтому он с трудом различал написанное своей же рукой. Пенелопа в это время протирала медицинские инструменты, раскладывала рецепты микстур и боролась со всей пылью в кабинете. Ее использовали как вторую служанку, но она не возражала, ведь у старушки Милен было куда больше обязанностей: она обслуживала доктора, а он был очень требовательный человек.
Бедная служанка не знала, что и ответить, она не хотел просто выпроводить парня, но идти к грозному доктору и передать, что в холле его ожидают – боялась. Она подошла к Пенелопе и поведала ей свою ситуацию, наша героиня еще плохо знала взрывной характер доктора, потому решила, что стоит сообщить Кросселу о госте.
Она уверенно постучалась в дверь и услышала от туда лишь грозное предупреждение – “Я занят.”.
– Мистер Кроссел в холле вас ожидает больной, – громко произнесла она.
Дверь открылась и свирепый Фредерик Кроссел в бешенстве произнес:
– Ты что, женщина, я же сказал, что очень занят, ты оторвала меня от работы и сбила со счета!
Пенелопа в ужасе захлопала глазами, голос не повиновался ей, а мистер Кроссел сжав кулаки, свирепо сверлил взглядом.
– Но, больной… – наконец решилась девушка.
– Какой к черту больной?! – дверь хлопнула с неимоверной силой, даже стены задрожали.
Ошеломленная Пенелопа спустилась вниз, чтобы сообщить Милен, что мистер Кроссел никого не принимает. Но этого делать было не нужно, служанка все прекрасно слышала и уже направилась, чтобы выпроводить парня. Но доктор очень быстро спустился вниз и направился в холл.
– Что случилось? – грозно молвил он.
– Мой отец… – вымолвил гость, – ему очень худо.
– У вас есть деньги, ты знаешь, что я без денег не принимаю.
– Есть! – парень достал из кармана одну крону и протянул доктору.
– Собирайся, – холодно кинул доктор Кроссел Пенелопе, которая только что сошла в холл.
