Боб разрыдался, как дитя, он прикрыл рукой лицо, опустил нож, еще больше сгорбился.
– Жизнь моя закончена, моя жена убьет меня, узнав, что я продул в карты и приставил нож к горлу беззащитных дам.
– Держи свой соверен, и чтобы духу твоего на этой дороге сейчас не было. А за это происшествие я поговорю с миссис Блани.
– Нет, нет! Я готов землю руками орать, готов с утра до ночи горбатиться, выполнять самую черную работу, только не говорите ей, прошу вас. Она же меня ведрами изобьет…. – он стал на колени и начал целовать подол платья и нижние юбки.
– Мисс Эсмондхэйл и что мне делать с этим пройдохой?
– Сдать властям!
– Нет! Нет! Смилуйтесь! Умоляю!
– Ну, хорошо, я не скажу твоей жене в том случае, если моя спутница простит тебе твой проступок и оскорбление нанесенное ей. Но наказан за пьянство и пристрастие к картам, ты будешь и дальше.
– Леди… – он на коленях подполз к Пенни. – Леди, смилуйтесь над старым пьяницей, я не знаю, что на меня нашло, а жена меня убьет…
– Я вас прощаю, но вы должны мне пообещать, что никогда ни на кого не нападете с ножом.
– Клянусь моими детьми.
Спустя минут десять, Боба и след простыл. Марианна и Пенелопа пошагали к деревне, это происшествие подпортило безоблачное настроение у обеих. Миссис Саливер подробно рассказала, как вытаскивала этого неудачника из долговой ямы, в которой он оказался из-за пьянства, как устраивала его на фабрику к своему знакомому промышленнику, который уволил за опоздания и запретил вообще показываться на глаза, а ей выразил свое недовольство.
– Бедные крошки, жаль, что им достался такой отец, – Пенелопа вспомнила крошек Сары и непутевого мистера Макдуола.
Но если утром дамам было суждено не на шутку испугаться, то вечер принес им отрадное увеселенье. Прибыв к семейству Тоусси и намереваясь лишь выпить чаю да передохнуть чуток, они были настоятельно приглашены на деревенское гулянье по случаю рождения у одного зажиточного фермера сразу троих сыновей. А поскольку репутация миссис Саливер, как самой лучшей благодетельницы, распространялась по всему графству, к ней проявлялось самое искреннее уважение, даже тех людей, с которыми она встречалась впервые.
– Да что ж вы, это же вам будут рады, да Питер Вертер просто от счастья станцует, коли вы хоть на пять минут на его крошек поглядите, – уговаривала Мария своих гостей, угощая их лакомствами собственного приготовления.
– Ну что, мисс Эсмондхэйл, мне-то непочем сходить, а вот будет ли это удобно вам?
Пенелопа призадумалась, но в последнее время она уже привыкла к обществу простых людей и ценила их радушие. Заручившись согласием своей подруги, Марианне было удобно посетить дом фермера.
– Вот уж чудненько, только отошлю-ка я вперед мистера Тоусси, чтобы он предупредил Питера, что к нему пожалуют благовоспитанные дамы, а то знаете, любят наши мужчины лишнего пригубить. – Мария понизила голос до шепота, дабы никто кроме поверенных ей слушателей не услыхал эти речи, – Вертер, того и гляди, надерется, да и давай свои флотские штучки выкидывать. Бывалый вояка, старый моряк, его уже не перекроишь на новый лад.
Далее она подошла к мужу и переговорила минуты две, обрывки разговора невольно доносившиеся до ушей Пенелопы поведали ей следующее:
– Дорогой, поди к Вертеру, передай, госпожа Саливер нынче к нему пожалует, да чтоб он там без глупостей, я с ним потом здороваться перестану.
Последующие еще более убедительные доводы она передала ему на ухо, и он тотчас покинул лавку.
Празднество проходило в доме и в сарае, который хозяева давно обустроили для приемов друзей Вертера. Впрочем, для недавно разрешившейся женщины и ее малюток это было даже к лучшему, ведь тогда от их слуха укрывалось множество неприличных перебранок и восклицаний мужчин. Впрочем, там же и плясали все желающие, особенно беззаботная молодежь. Когда повозка лавочника прикатила и остановилась у калитки, на улицу повалили все, кто еще был в состоянии стоять, чтобы поприветствовать Марианну и ее спутницу.
Мистер Тоусси услужливо высадил дам и последовал за ними, видимо его задачей было не только известить Вертера, но и проследить, чтобы знатные гостьи не ощущали никакого неудобства, да и вовремя предотвратить всякие ситуации.
Впрочем, тут уж сама теща Вертера, которая временно исполняла обязанности хозяйки, пока дочь еще слаба, взялась так же оберегать миссис Саливер и ее подругу от неприятностей.
– Пьяные мужчины, знаете-с, непредсказуемы, и для сохранения всеобщего спокойствия, нужно всегда быть бдительной.
Малютки оказались просто восхитительные, такие розовые комочки, какое же радужное впечатление они произвели на дам. Пенелопа не удержалась, чтобы не подарить им хотя бы два соверена, которые оказались в ее кошельке, и пусть миссис Вертер всячески отказывалась, ей эти деньги были вручены очень торжественно. Следом последовала и Марианна, но уже с десятикратной щедростью выписала чек на двадцать фунтов и ей не могли перечить.
Для Пенелопы стало открытием то, какие танцы исполняли крестьяне – “Возвращение весны” или рил.
– Да эти мелодии я сто раз слышала, – твердила она Марианне.
