Книга была в точности там, где велел ее искать мистер Тэннер. На странице пятьсот пятьдесят шестой оказалась сценка из чего-то под названием «Чародей» (мюзикла, согласно заглавной странице, впервые поставленного 17 ноября 1877 года).
Песенка, которую, вероятно, имел в виду мистер Тэннер, звучала так:
Вот только Пол и Софи, которым пришлось уйти из конторы, поскольку было уже далеко за половину шестого, еще побродили, по улицам говоря о том и о сем, а затем Софи с присущим ей тактом объяснила, что хотя она очень его любит, но после такого дня валится с ног, и, невзирая на все приключения, завтра ровно в девять им нужно быть на работе. Поэтому Пол с ней попрощался и еще немного побродил в одиночестве, пока наконец окольным путем не очутился возле своего дома.
Когда он открыл дверь, его внимание привлекли две вещи. Во-первых, в квартире больше не было меча в камне, но он помнил почему. Во-вторых, от окна повернулась и бросилась ему в объятия Софи, точно мягкое ядро из пушки.
Поцелуй был, разумеется, чудесным, но Пол все разно поймал себя на неспокойных мыслях. «Очень уж это странно». Во-первых, она как будто ничуть не устала. Во-вторых, как она сумела попасть внутрь? В-третьих, не было никакого неловкого столкновения зубами или протестов: «Ох, у меня из-за тебя шея заболела!» Мягко отстранив ее, он сказал:
– Подожди-ка.
Она отмахнулась от его руки, но Пол сделал шаг назад. Тогда она усмехнулась.
– О! – вырвалась у Пола. – Это ты.
– Угадал. – Она со вздохом снова превратилась в матушку мистера Тэннера.
– Не так уж это было и сложно, – раздраженно ответил Пол.
– Чертяка. И тем не менее нельзя же винить девушку за попытку.
– На самом деле можно. Как насчет, как там его зовут? Ах да, Артур, – вспомнил он. – Я думал, вы...
– Нуда, конечно. – Матушка мистера Тэннера зевнула. – Но он всего лишь человек, а потому заснул. А я вот совсем не устала и решила, почему бы и нет? В конце-то концов, – продолжала она, несмотря на нахмуренные брови Пола, – какой смысл быть гоблином, если не можешь быть поверхностной и на уме иметь только одно? Этим ведь гоблины заняты. Веселятся, всего лишь.
Пол отошел к двери.
– До свидания, – сказал он. – Твоему сыну на сей раз я ничего говорить не стану.
Показав ему язык, гоблинша уселась в кресло.
– Знаешь, что я тебе скажу? От тебя радости столько, сколько от чирья на заднице. Одному богу известно, что я в тебе нашла.
– Хорошо, – сказал Пол. – А теперь уходи, пожалуйста.
– Минуточку, – возразила матушка мистера Тэннера и вдруг извлекла из воздуха маленький стеклянный шарик. – Или ты не хочешь увидеть, чем для тебя все обернется? Будет ли все хорошо или завтра утром она тебя встретит словами: «С первым апреля, это была только шутка»?
– Если уж на то пошло, – отозвался Пол, – не хочу. Гоблинша рассмеялась:
– Боишься?
Он покачал головой:
– Не особенно. Просто в нее я верю чуть больше, чем в тебя, вот и все.
Ей это не понравилось.
– Обидно, – сказала она, – но ты все равно узнаешь. И надеюсь, она... О! – Матушка мистера Тэннера положила стеклянный шар на стол. – Вот черт!
Тут любопытство взяло верх, и Пол осторожно заглянул в шар. А потом отскочил, схватил со спинки дивана чистую рубашку и набросил на магический предмет.
– Опять настроение портишь, – свирепо усмехнулась матушка мистера Тэннера. – А мне так понравилось.
– Ты просто отвратительна.
– И этим горжусь. – Она попыталась стянуть с шара рубашку, Пол схватил ее за руку. – Одно про тебя можно сказать, – добавила она, – ты быстро учишься. Не уверена, стала бы я сама пытаться такое проделать.
– Проваливай, – проворчал Пол.
– А на мой взгляд, выглядело довольно остроумно. Впрочем, после спина будет болеть.
– Вон!
– Ладно-ладно, – вздохнула матушка мистера Тэннера, вставая и убирая стеклянный шар в сумочку. – Ты победил, во всяком случае – пока. У меня терпения хоть отбавляй, – добавила она. – Могу и подождать. В конце концов, сам знаешь, я свое получу. Обычно я, что хочу, получаю.
– Не на сей раз, – покачал головой Пол.
– Поживем – увидим. – Снова все та же ухмылка. – И господи помилуй, развеселись немного, а? Похоже, ты все-таки получишь свой хеппи-энд.
– Да, – твердо ответил Пол.
