После разгона марионеточного правительства, а главное, после инсценированного ареста Степана Бандеры, его брат Василь просто осатанел. «Как? Немцы разогнали правительство? Арестовали вождя? К оружию! Надо отплатить обманщикам — немцам!», — вещал Василь, даже не подозревая того, что оуновский вождь и самодельный премьер сидят в ожидании своего времени не в тюрьме, а в комфортабельных виллах. Вскоре Василя задержали немцы.
Когда Степан Бандера узнал об аресте брата, он обратился к своим хозяевам с вопросом:
— Дайте мне возможность встретиться с братом, — попросил он, — я выбью у него из головы эти глупости.
И вскоре Василь был доставлен на роскошную, стоявшую в лесу виллу к брату Степану.
— Что ты там натворил, брат, что тебя засадили в тюрьму? — такими словами встретил его оуновский вождь.
— А вот какая твоя тюрьма, — словно не услышав слов брата, взорвался Василь, оглядывая его рабочую комнату, превращенную в шикарный кабинет.
Гестаповцы оставили братьев наедине, зная, что стены здесь имеют и глаза, и уши. Степан обрисовывал Василю обстановку на Украине и создавшееся положение в организации украинских националистов*. Расписал заманчивые перспективы, которые откроются им в случае «перемоги» нацистских «вояк» над москалями.
Он пытался внушить брату идею необходимости службы на стороне германской армии-победительницы. Тот слушал его как оглушенный, ничего не понимая из того, что доказывал с пеной у рта рано полысевший брат-провокатор.
Василь же все время твердил свое: «да как же так можно?! Что же это творится?! Мрак — и только!».
Степан, поняв, что не способен переубедить брата в той «правоте», которую он твердо исповедовал, дико заорал на Василя:
— Будешь иметь крупные неприятности! С ними шутить не приходится…
Вождь оуновцев еще что-то говорил, втолковывал в голову брата, но Василь его уже не слушал — у него четко выстраивался свой ход мыслей, свой философский ответ на эти увещевания.
И, словно очнувшись от той говорильни брата, он медленно приподнялся с кресла и совсем тихо сказал:
— Знаешь, брат, после моей работы в СБ Авеля из меня не выйдет. Но смотри, чтобы ты не стал Каином.
На этом братья распрощались. Василя в коридоре приняли гестаповцы, посадили в машину и снова отправили в камеру тюрьмы.
Там с ним некоторое время продолжали работать специалисты — телесные и духовные костоломы войска гения зла Рейнхарда Гейдриха.
Но после встречи с братом он еще больше убедился в правоте своего виденья ситуации, и ни на какие предложения гитлеровских комбинаторов не соглашался. Они поняли, что без толку с ним возиться.
Через неделю он был убит фашистами выстрелом в затылок.
Как известно из литературы, Степан Бандера до последних дней своего пребывания на этой грешной земле не вспомнил о загубленном им брате. Наверное, было стыдно и страшно вспоминать о по сути выданной им санкции на казнь единокровца. Такова история «родственных» взаимоотношений этих борцов за «волю для Украины под коричневыми пожеланиями ей всеобщего счастья».
Приподнять тему оуновцев в катынском вопросе меня заставила все та же упоминаемая выше информация об использовании Абвером бандеровцев образца и подобия 1939 года.
Оуновцев, переодетых в польскую форму, вероятнее всего массово пошитую в Германии для этого непотребного войска, за ненадобностью оставили на произвол судьбы. Их бросили те, кто формировал «пятую колонну» для далеко идущих целей и планов. Но Польша в ходе войны, как мы знаем, была взята за две недели.
Вовсе нельзя исключать, что те 20 тыс. украинских сторонников «нового порядка», превращенные гитлеровскими спецслужбами в «пушечное мясо», активно работали на территории Галиции, пока частично не были пленены в результате боестолкновений с частями и подразделениями Красной армии.
Ельцинские архивы, к сожалению, по этому вопросу молчат, потому что хорошо «почищены» в начале 1990-х годов.
Известно только, что именно с весны 1939 года Абвер и СД через свою агентуру активно начали провоцировать «народные восстания» в западно-украинских областях и некоторых других районах Польши, заселенных в основном украинцами.
По этому поводу Гитлер говорил, что
Рекомендации дьявола во плоти на территориях Польши и Украины четко выполняли сотрудники как гитлеровского СД, так и бандеровского СБ.
Но вернемся же к другим «крамольникам», к тем, кто оставался на свободе до тех пор, пока не попал в руки к гестаповцам. Они ведь сами хорошо знали особенности службы, а потому заставляли глубоко прятать свои секреты, полученные в ходе выполнения заданий германской военной и политической разведок. А, как известно, самые безопасные, самые преданные, самые молчаливые и самые надежные свидетели — это мертвые свидетели.
