Переписчики истории. Мифы о Катыни полностью

Тесное общение с местными жителями — Полищуками, знакомство с художественной литературой и публицистикой с годами воссоздали реальную картину жизни земляков на моей малой родине. В декабре 1920 года польским руководством был издан специальный указ о колонизации земель с украинским населением на восточных территориях Польши — «Крессов Всходних» (Западная Украина, Западная Белоруссия, Восточная Литва) — польскими военными поселенцами. На основании этого закона в период с 1920-го по 1928 год 20 тыс. военных пенсионеров Польши было передано 260 тыс. гектаров земли. Бывшие военные должны были стоять на страже «польскости» и стать оплотом польской колонизации на территориях с преобладающим украинским населением. В ходе реализации закона о парцелляции (дробление земель на мелкие крестьянские хозяйства) на территории «Крессов Всходних» из центральной Польши также прибыло еще 60 тыс. польских гражданских поселенцев. В условиях безземелья, подобная политика Пилсудского вызвала негодование украинского населения.

Житель села Люхча Василий Н. рассказывал автору, что «…в начале тридцатых годов поляки вели себя на Полесье как оккупанты. У моего отца забрали много плодородной, ухоженной земли. Нам же оставили песчаную полоску вдоль реки Случ. Силой вынудили за бесценок продать ветряную мельницу. Полицаи за непослушание избивали украинцев. Вот почему мы вначале поддерживали оуновцев, которых считали настоящими героями в борьбе против польского произвола — «сваволи».

Работу трудно было найти — спасала железная дорога, но и там на самых выгодных рабочих местах находились польские переселенцы. Люди постепенно понимали, что надо бежать от таких непрошенных гостей. Многие тогда уехали за границу — в США, Канаду, Германию и другие страны».

Шовинистическая политика колонизации и полонизации, проводимая польским правительством, с каждым годом усиливала антипольские настроения украинского населения и ненависть к режиму. Польская власть пренебрегала правами этнических украинцев, террору и репрессиям подвергались служители православной церкви, школьное образование в целом, представители местной интеллектуальной и культурной интеллигенции.

В беседе с автором житель села Константиновна Александр К. рассказал:

«Пытаясь бороться с оуновцоми, польские власти подвергли украинское население массовому террору. В ходе «наведения порядка» только в нашем селе было убито 17 человек, десятки односельчан искалечено и арестовано. В кооперативных магазинах товар разбрасывался под предлогом поиска оружия и политически вредной литературы, а потом разворовывался или уничтожался…».

Библиотеки с украинской литературой закрывались, как и читальные залы, культурные общества, театральные кружки.

Подпольные националистические организации типа «Украинская военная организация» (УВО) и другие, связанные с ОУН*, на действия польских властей ответили террористическими актами, саботажем, поджогами фольварков и полей с урожаем прибывших поляков и военных «осадников»-поселенцев. В ответ польское правительство применило принцип коллективной ответственности, подвергнув массовому, жесточайшему террору, издевательству и физическому насилию украинское население Западной Украины.