Что же касается руководителей Третьего рейха, то они после «польского блицкрига» получили возможность перебросить освободившиеся войска с востока на Западный фронт против Франции.
В результате неожиданно быстрого разгрома Польши «огнем и мечом» у Гитлера, казалось, некоторое время не было объекта для территориальных споров, и в какой-то степени отсутствовали цели завоевания. Многие политологи и политики считали, что война утратила свою побудительную причину, и появился слабый шанс на появление мира.
Вряд ли кто мог догадаться, что «буферной зоны» между Берлином и Москвой в виде усеченной Польши больше не будет. Еще в сентябре 1939 года Сталин уведомил германского диктатора, что в создавшейся ситуации он не питает особых симпатий к идее самостоятельного польского государства. Гитлер принял предложение провести консультации о новых границах.
С этого периода начался сложный переговорный процесс между Германией и Советским Союзом.
17 сентября 1939 года Западная Белоруссия и Западная Украина влились в состав СССР…
Предложение Сталина давало Гитлеру заманчивую идею — общую границу с Советским Союзом, ради которой он, по сути дела, и начинал войну с Польшей. Ведь будущий фюрер уже писал в «Майн кампф», что программа, которую он представляет — это объявление войны существующему порядку и имеющемуся мировосприятию вообще. Острие этой программы четко нацеливалось на Восток. Эту войну, по его разумению, нельзя сравнивать ни с одной из войн прошлого, так как это будет война расовых и идеологических противоположностей.
У Сталина были свои логичные доводы, построенные на основе многих данных, в которые он не всегда верил, потому что не мог уразуметь противоречий быстро меняющейся жизни. Ему хотелось ускорить работу по реформированию армии, торопя события по обеспечению государственной безопасности, и в тоже время для удобства души хотелось спокойного течения событий.
После Мюнхенского сговора стало ясно, что руководство Англии и Франции преднамеренно пытается ориентировать
и поощрять немецкую, агрессивную политику в восточном направлении, а именно всячески науськивать Берлин на Москву.
Мюнхенская сделка (особенно в планах английского правительства) была частью более обширного замысла — заключить общий союз с Германией.
Чемберлен заставил Гитлера подписать краткое заявление. Оно было абсолютно беспочвенное, но кто тогда мог об этом знать? Франция поспешила поступить так же. Они исходили из посыла: «Все, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды». А выгоду они чувствовали!
Более чем обоснованным выглядело в этих условиях предположение, что в Париже и Лондоне одобрительно ожидали если не уничтожения СССР немцами, то, по крайней мере, такого столкновения между двумя странами, в котором они обе были бы обескровлены. Такая сшибка двух великих стран дала бы возможность Великобритании и Франции вмешаться в качестве послевоенных арбитров.
И в Париже, и в Лондоне, и в Вашингтоне находились люди, которые даже не считали нужным скрывать подобные надежды. Всем хотелось как можно быстрее, чужими руками, чужими смертями избавится от «красного медведя», а потом погреть руки. На развалинах двух держав можно было кое-что найти…
На XVIII съезде Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ВКП(б) в марте 1938 года в своем выступлении Сталин, говоря о результатах и последствиях Мюнхенского сговора, откровенно назвал вещи своими именами — новая империалистическая война за передел мира уже началась, стала фактом, хотя еще и не переросла в мировую.
Последующие события в Чехословакии и Польше показали, что Гитлер плевал на «угрозы» из Парижа и Лондона. Он верил в свою звезду — Провидение, верил своему гороскопу. Недаром биографы фюрера отмечают, что его характерной чертой была вера в предопределенность, за которой стоят высшие силы.
Поэтому перед военными операциями с санкции Гитлера 15 марта 1938 года в обстановке строжайшей секретности было проведено так называемое специальное мероприятие, преследовавшее сверхважную цель — заглянуть в будущее.
Оно проходило в построенном в середине XI века замке Вартбург в географическом центре Германии, на вершине покрытой густым лесом горы под городом Эйзенах в Тюрингии.
Ясновидцы-магистры во главе с профессором оккультных наук Гюнтаром Штейнхайзеном решили на этом совещании осуществить «прорыв в будущее» — проломить Зазеркалье.
