— Ага, вот, стало быть, всё от Него… Добродетель-то вся: незлобие, терпение… Всё от Него, от Господа нашего.
На её носу красовались такие же очки, как у деда, только с обеими целыми дужками.
Третьим присутствующим в комнате был внук деда Андрея и бабы Ксени Сергей. Все свои каникулы он проводил в деревне, приезжая сюда из города. Вот и нынче, окончив шестой класс, он снова гостил у стариков.
Повернувшись к нему и улыбнувшись, баба Ксеня ласково, но с легким напором сказала:
— Ты слушай, миленький сыночек, слушай. Это полезные слова-то, про боженьку, — несмотря на то, что Сергей был ей внуком, она обычно называла его «миленький сыночек».
Серёга, впрочем, и так слушал, никуда не убегал. Сидя напротив деда, он смотрел на него, подперев голову руками. Он уже привык к подобным вечерним чтениям.
Баба Ксеня и дед Андрей были людьми верующими. Однако они были не просто православными христианами, но были старообрядцами. Соблюдали все предписанные верой правила, выдерживали в обязательном порядке посты́, в праздники и по воскресеньям не работали, ежедневно утром и вечером перед сном молились перед иконами, стоявшими под самым потолком в углу на маленькой кухоньке.
Было у них несколько старинных толстых книг в кожаных переплетах, написанных на церковнославянском языке, которые они иногда читали. Книги эти хранились в шкафу аккуратно завернутые в ткань. Особенно старики любили читать одну, где были описаны мучения грешников, попавших в ад. После ужина в воскресенье или в праздник, помолившись и вымыв руки, дед доставал одну из книг, надевал свои очки с резиночкой, садился за круглый стол и начинал читать.
Был он малограмотным, поэтому читал кое-как, по слогам и очень медленно. Иногда, пока он дочитывал до конца одно предложение, уже забывалось, с чего оно началось, и приходилось перечитывать его по второму разу, уже побыстрее, чтобы усвоить смысл сказанного.
Серёга в такие моменты тоже был за столом, баба Ксеня ему говорила обычно: «Ты, миленький сыночек, посиди с нами, послушай. Ещё набегаешься». Но из-за того, что дед читал очень медленно и невразумительно — одну страницу с трудом мог осилить за целых полчаса — Серёгу часто в такие моменты тянуло в сон.
Поэтому однажды он попросил бабу Ксеню, чтобы она показала ему как читать церковнославянский шрифт — ведь многие буквы там совсем другие и пишутся иначе. Та объяснила как могла, и он, довольно быстро усвоив эту науку, начал на радость старикам постепенно читать эти книги сам. Ему это даже нравилось. Дед с бабой сидели возле стола, а Серёга довольно бегло читал им поучения святых отцов и о мучениях грешников в аду. Иногда, правда, было совсем не понятно, что означает то или иное незнакомое слово, но они додумывали сами, исходя из общего смысла.
Вот и сейчас, дочитав фразу до конца, дед Андрей снова погладил бороду и глянул поверх очков на внука:
— Может, ты почитаешь немного, а то я чего-то подустал уже.
Сергей согласно кивнул головой:
— Конечно, давай почитаю, — он пододвинул книгу к себе, посмотрел, где закончил чтение дед и продолжил: — Противляющиеся, и противостоящия, и вспомошествующия в прискорбностях оных: каковые силы аще обучаем и готовыя имеем…
— Ой, — вдруг махнула рукой баба Ксеня, — постой-ка, чуть не забыла… — она повернулась к деду. — Я же сегодня в магазине Прошиху видала, так она сказывала, Гриша-слепой приехать сулился. Письмо, говорит, от него на днях было. Может, на этой неделе приедет, может, чуть попозже.
Серёга перестал читать и чуть скривил губы. Впрочем, дед с бабой этого не заметили.
— Ну что ж… Приедет, так приветим. Не впервой, — ответил дед Андрей, стаскивая с головы очки.
В то время у старообрядцев в этих краях не было ни своих церквей, ни священников. Всё это было ликвидировано за годы советской власти. Но были среди них люди, которые пользовались особым уважением среди единоверцев. Их звали наставниками, поскольку они многое знали, могли что-то подсказать и чему-то научить — в религиозных вопросах, конечно, а не по хозяйству.
Одним из таких и был старик по имени Григорий. Правда, звали его все совсем по-простому — Гриша, несмотря на то что было ему уже под восемьдесят лет. А поскольку он был слеп от рождения, то так и добавляли — Гриша-слепой.
Проживал Гриша-слепой в небольшом городке, километров за сто от деревни, где жили баба Ксеня с дедом Андреем. Когда наступало теплое время года, он в сопровождении одной женщины ездил по деревням, навещая своих единоверцев-старообрядцев. Периодически он приезжал и в эту деревню, при этом останавливаясь зачастую именно у Серёгиных бабы и деда.
Сам Сергей такие моменты не любил, потому что весь привычный уклад их жизни при этом нарушался, и уже нельзя было чувствовать себя легко и вольготно. Вроде ты и дома, а в то же время должен вести себя с оглядкой, потому что рядом чужой человек. Вот поэтому Серёга и сделал недовольное лицо, услышав о возможном предстоящем визите такого гостя.
