Дверь таверны снова открылась, и к нашему столу подошла Кира. Ее взгляд скользнул по Праведнику, затем по Бошке, и на ее лице появилось выражение человека, который зашел в зоопарк и обнаружил, что все звери выбрались из клеток.
— Я даже спрашивать не буду, — сказала она, садясь рядом со мной.
— А, мой коллега инженер! — радостно словно Бошка, словно они были старыми друзьями. — Слушай, у меня есть идея!
Он тут же наклонился к ней, что-то прошептал, от чего глаза у Кира распахнулись, став похожими на блюдца. Махнув мне продолжал, Бошка увел Киру за соседний столик, где они погрузились в мир, видимо, недоступный ни мне, ни Праведнику.
— … если мы возьмем резонирующий кристалл и соединим его с руной нестабильности, а в качестве катализатора используем чистую эктоплазму… — выкрикивал Бошка, чертя в воздухе светящиеся схемы.
— … и запитать это через обратный контур, чтобы создать каскадный резонанс! — подхватывала Кира, ее глаза загорелись инженерным азартом. — Это же… это будет не просто бомба. Это будет структурный дестабилизатор! Мы можем заставить саму геометрию уровня вибрировать!
Они нашли друг друга. Два гения, один от магии, другая от механики, говорили на одном, только им понятном языке. Праведник смотрел на них с полным недоумением, явно считая их обоих какими-то странными, одержимыми бесами существами.
Я же смотрел на эту картину, и в голове моей уже зарождался план.
В тот момент, когда Шестеренка и Бошка, склонившись над виртуальным чертежом, спорили о преимуществах гексагонального расположения рунических накопителей, в таверну вошел Легенда.
Он замер на пороге, его взгляд прошелся по нашей странной компании: я, сосредоточенно чертящий что-то на салфетке; Кира, яростно жестикулирующая и спорящая с сумасшедшим магом; сияющий паладин, который молча и одобрительно за всем этим наблюдал; и, собственно, сам сумасшедший маг, который только что пытался доказать, что круглая схема эффективнее, если ее «немного поджечь».
— Что я пропустил? — спросил бард, медленно подходя к столу. — Собрание тайного совета по переустройству мира? Судя по составу, мы можем либо спасти вселенную, либо случайно взорвать ее к чертям.
— Почти, — я поднял на него глаза. — Мы готовимся устроить представление Монти Пайтон. И нам нужен конферансье.
Я быстро ввел его в курс дела. Рассказал про баг со стрельбой сквозь стены и нашу новую, безумную идею. Пока я говорил, я видел, как в его глазах загорается огонь. Не праведный гнев паладина, не инженерный азарт Киры и не хаотичный восторг Бошки. Это был огонь драматурга, которому только что подарили идеальный третий акт для его пьесы.
Я взял со стола пустую пивную кружку и поставил ее в центр.
— Это — ганк-группа «Мясников». Мощная, предсказуемая, уверенная в своем преимуществе.
Затем я положил рядом пару медных монет.
— Это — мы. Жертва. Слабая, испуганная, прижатая к стене в узком ущелье. Именно этого они и будут ждать.
Праведник сжал кулак, его челюсти напряглись.
— Они увидят не жертву, а карающий меч Света!
— Именно! — подхватил я. — Они увидят тебя. Одного. Мощного, опасного, но одинокого паладина. Идеальная приманка. Они не смогут устоять перед искушением. Они загонят тебя в это ущелье, — я обвел пальцем воображаемое пространство вокруг кружки, — и тогда они используют свой грязный трюк. Вспышка спрячется за этой скалой, — я ткнул пальцем в солонку, — и начнет безнаказанно поливать тебя огнем.
— Пока звучит не очень, — произнес бард.
— И вот здесь начинается представление, — я посмотрел на Михаила. — Ты будешь нашим глашатаем. Как только они начнут использовать баг, ты должен будешь поднять шум. Не в командный чат. В общий чат локации. Ты должен будешь кричать о несправедливости, о читерах, которые позорят славное имя PvP. Ты привлечешь внимание. Ты соберешь зрителей.
Михаил расправил плечи, его глаза заблестели.
— Я стану голосом оскорбленной чести! Мои слова будут подобны барабанному бою, созывающему людей на площадь, дабы узреть позорное судилище!
— А ты, Праведник, будешь главным актером, — я повернулся к паладину. — Твоя задача — не просто выжить. Твоя задача — устроить шоу. Ты должен будешь под градом огненных шаров, летящих сквозь скалу, стоять несокрушимо. Ты будешь их публичным унижением. Чем дольше ты продержишься, тем больше людей увидят их обман.
Праведник встал, и его тень накрыла наш стол. В его глазах горел священный огонь.
— Они хотели спрятать свою ложь во тьме переулка. А мы вытащим ее на свет! Их позор увидят все! Я согласен! Это будет не просто битва. Это будет проповедь, написанная сталью и светом!
— А пока вы будете устраивать драму, нам с Бошкой нужно обеспечить техническую часть, — вклинилась Кира. — Если мы хотим подсветить их баг, нам нужно что-то, что сделает невидимое — видимым.
Она повернулась к Бошке, и их диалог мгновенно перешел на другой, недоступный остальным уровень.
