Переплетения 2 полностью

Я откинулся на спинку скрипучего кресла, перечитывая сообщение. Вот она, первая ниточка. Не просто «убей мобов, принеси лут». А настоящая загадка. Теневой Синдикат, самая мощная преступная организация Лирии-Порта, интересуется не золотом, не контрабандой, а какими-то странными вибрациями в древних подземельях. Это было нелогично. А все нелогичное было идеальным полем для исследования.

Не успел я до конца обдумать эту мысль, как чат снова пиликнул. Короткое, лишенное всякой поэзии сообщение от Киры. Чистые данные.

[Шестеренка]:«В „Наковальне“ глухо. Искала Финнеаса. Мастерская закрыта наглухо. Соседи говорят, он неделю назад взял странный заказ, заперся внутри и с тех пор не выходит. Заказчик — какой-то аристократ в черном шелке, неместный. Описали как „скользкого, как угорь“. Финнеас после этого заказал у других мастеров кучу редких деталей и звукопоглощающих пластин. Похоже, он строит не украшение, а какую-то сложную акустическую ловушку или резонатор».

Я задумался, уставившись на экран. Офисный гул отошел на второй план. В голове с оглушительным скрежетом проворачивались шестеренки моего собственного, внутреннего механизма. Два сообщения. Два независимых отчета от двух моих агентов в поле. Для них это были две разные истории. Для меня — два фрагмента одного и того же, гораздо более крупного пазла.

Мой мозг, привыкший искать паттерны в хаосе, мгновенно соединил точки. На невидимой доске в моем сознании выстроилась схема:

Данные Михаила:Теневой Синдикат → Интерес к акустическим аномалиям в Подгороде.

Данные Киры:Таинственный аристократ в черном → Гном-инженер Финнеас → Создание акустического резонатора.

Возможно, это были не отдельные события, а единая операция, увиденная с двух разных сторон. Теневой Синдикат не просто «интересовался» аномалиями. Они действовали. Они наняли лучшего инженера в городе, возможно, через подставное лицо, чтобы создать устройство, способное взаимодействовать с этими «поющими камнями».

Усилить их? Заглушить? Записать их «песню»?

Я не знал. Но я знал, что мы, действуя раздельно и преследуя собственные цели, случайно нащупали контуры одной и той же, большой и опасной интриги.

Я снова посмотрел на свой отчет по «Веселой Ферме 2». На красные и зеленые пятна. Простая, плоская система, где все действия предсказуемы. И перевел взгляд на чат. Там, в темноте, переплетались невидимые нити заговоров, древних тайн и скрытых мотивов. Там была настоящая система. Живая, сложная, многоуровневая.

Я свернул чат.

Настоящая работа ждала меня совсем в другом месте. Моя команда, сама того не зная, только что дала мне ключ к нашей следующей цели. Нам нужно было не просто найти оставшиеся части [Первоключа].

Нам нужно было сделать это максимально быстро.

Но, сначала нужно было закончить мое вынужденное свинство.

Ночь встретила меня холодной, равнодушной тишиной.

Квартира, моя берлога и крепость, после гудящего улья офиса казалась пустой и слишком большой.

Я бросил сумку у двери и прошел в гостиную, не включая свет. Единственным источником освещения был далекие, неоновые огни города, проникавшие сквозь жалюзи и рисовавшие на полу длинные, разноцветные полосы.

Усталость была тяжелой, словно свинцовой, но мозг, подстегнутый дневными событиями и новыми данными из чата, отказывался замедляться. Он гудел, как перегруженный сервер, перемалывая информацию: Теневой Синдикат, акустические аномалии, гном-инженер, строящий таинственный резонатор для аристократа в черном шелке… Нити сплетались в узор, который я еще не мог до конца разглядеть, но уже чувствовал его масштаб.

Я тяжело опустился в нейро-интерфейсное кресло, но даже не подумал его активировать. Сегодня портал в другой мир был закрыт проблемами из моего реального мира. Я, банально, был выжат как лимон.

И в этот момент, словно по команде злого режиссера, тишину разорвала резкая, настойчивая трель телефона.

Я вздрогнул. Звук в пустой квартире прозвучал оглушительно, как сигнал тревоги. На экране, лежавшем на столе, высветилось имя, при виде которого у меня вырвался непроизвольный, тяжелый вздох.

Олег Макаров.

Это был уже второй звонок за последние дни. Первый, сразу после инцидента в Туториале, был разведкой, попыткой прощупать почву. Тогда я сумел отбиться, создав образ простого казуала, не интересующегося «аномальными протоколами».