Из водяной сферы медленно проступила его фигура. Это было нечто, сотканное из самой первобытной мощи океана. Гуманоидное, но не человеческое. Его тело, казалось, состояло из спрессованной, вечно движущейся воды, внутри которой, словно звезды в галактике, плавали осколки перламутра и темного жемчуга. У него не было лица, лишь два холодных, голубых огонька, горевших в глубине того места, где должна была быть голова. В одной руке он держал трезубец из чистого, застывшего света, а в другой — щит из живого, вращающегося водоворота.
Он поднял трезубеец, и его голос пронесся по залу, больше похожий на гул глубин, чем на человеческую речь.
— НАРУШИТЕЛИ… ВЫ ПРОБУДИЛИ ТО, ЧТО ДОЛЖНО СПАТЬ… ВЫ НАРУШИЛИ ДРЕВНИЙ ДОГОВОР… ТЕПЕРЬ ВЕЧНЫЙ ПРИЛИВ ПОГЛОТИТ ВАС…
— Классика, — пробормотал Михаил, перебирая струны. — Стандартный триггерный монолог. Готовимся.
Хранитель не стал ждать. Он взмахнул трезубцем, и из-под пола, прямо из камня, вырвались три водяных щупальца, которые ударили по Праведнику. Он принял их на свой молот, но устоял.
— Кира, Маркус, дамаг по боссу! — крикнул я, уже формируя свое первое, настроенное на максимальный урон заклинание. — Миха, держи танка!
Но наши атаки, болты Киры и мои магические снаряды, просто растворялись, ударяясь о водяной купол, окружавший Хранителя. Он был неуязвим.
— Щит! — крикнула Кира. — Стандартная механика, ищем триггер!
— ПРИДИТЕ, ДЕТИ МОИ! ЗАЩИТИТЕ СЕРДЦЕ ХРАМА! — взревел Хранитель, и из ниш, которые мы еще не активировали, с шипением хлынули новые отряды наг-воительниц.
— Вот и триггер! — крикнул я. — Фокус на мобах! Щит должен спасть после их смерти!
Началась отлаженная, почти рутинная работа. Праведник перехватывал на себя элитных наг, собирая их в плотную группу. Я и Кира заливали их АоЕ и контролем, пока Михаил поддерживал здоровье танка. Это было сложно, напряженно, но предсказуемо. Как только последний монстр рассыпался в брызги, водяной купол вокруг Хранителя с шипением опал.
— Туннелим босса! — скомандовал я, и мы обрушили на босса весь свой урон.
Полоска его здоровья медленно, но верно поползла вниз. Мы повторили этот танец дважды. Праведник стоял как скала, Кира наносила точные, смертоносные удары, Михаил был нашим неиссякаемым источником жизни. Я же, стоя позади, был дирижером этого оркестра разрушения, указывая цели и контролируя ритм боя. Мы довели его здоровье до двух третей.
И тут Хранитель взревел снова.
— ТРИОН, СТРАЖ МОЙ! ПОКАРАЙ ЭТИХ СУХОПУТНЫХ КРЫС!
Из той самой ниши, у которой уже дежурил Праведник, с ревом вырвался Повелитель Глубин.
— Он мой! — рявкнул паладин, и его голос был полон предвкушения. Он шагнул навстречу русалу, и его молот, объятый светом, столкнулся с трезубцем чемпиона.
Бой разделился. Праведник, словно гладиатор на арене, вступил в эпическую дуэль с Трионом, оттесняя его в дальний угол зала. Их удары сотрясали пол, высекая искры из древних плит. А мы втроем остались с Хранителем, который, словно ничего не произошло, призвал новую волну наг.
Битва усложнилась. Нам приходилось не только убивать элиток, чтобы пробить щит босса, но и следить за дуэлью Праведника, отправляя танку исцеляющие заклинания, когда здоровье проседало слишком сильно.
Мы справились. С трудом, на пределе сил, но довели здоровье Хранителя до последней трети. И тогда зал наполнился ледяным холодом.
— АЗАРИЯ, ПОСЛУШНИЦА МОЯ! ЗАМОРОЗЬ ИХ БЕССТЫЖИЕ СЕРДЦА!
Из ниши, которую контролировала Кира, выскользнула Морская ведьма. Но в этот раз она не стала медлить. В тот самый миг, как она появилась, ее глаза вспыхнули ледяным огнем, и она вскинула свой коралловый посох.
Я увидел это, но не успел среагировать. Поток ледяной энергии ударил не в меня, не в Михаила. Он ударил в Киру. Статус опять показал дэбаф.
Нашего инженера, нашего специалиста по прерываниям, окутало толстым слоем магического льда. Она застыла на месте, превратившись в статую с выражением шока на лице.
— Кира! — крикнул я, но было поздно.
— Познайте гнев шторма! — прошипела ведьма, и потолок над нами потемнел. Десятки ледяных копий начали формироваться в воздухе.
— Миха, диспел на Киру, быстро! — скомандовал я, уже начиная кастовать [Огненную стену] не для урона, а чтобы попытаться растопить лед.
— Не могу! — крикнул Михаил, отчаянно уворачиваясь от удара наги. — У меня глобальный кулдаун!
