Я поставил первую, не наносящую урон, но широкую стену, отсекая одну группу мобов от центра.
Вторая стена создала узкий коридор, направляя другую группу в обход, прямо на Праведника и Бастиона.
Третья стена. Я не убивал их. Я строил для них лабиринт. Я превращал их хаотичное движение в предсказуемый, линейный маршрут. Я наводил порядок.
— РДД, фокус на русала! Танки, ловите и блокируйте треш в огненном коридоре!
Теперь, когда поле боя стало чуть более структурированным, а треш двигался по заданному маршруту, мы смогли сосредоточить весь свой огонь на Трионе. Без поддержки ведьмы и хаоса треша, он был просто толстой грушей для битья. Он пал еще быстрее, чем его напарница.
— Зачищаем треш! — перехватил командование Бастион, его голос уже был спокойным. — Быстрее!
Остатки мобов, лишенные своих лидеров, были просто опытом и лутом. Через минуту зал был чист.
И водяной купол вокруг Хранителя Отлива опал.
Он взревел, готовясь призвать новую волну.
— ТУНЕЛИМ! — заорал я.
Магические снаряды, стрелы, удары мечей и молотов — все это обрушилось на Хранителя. Его полоска здоровья, до этого казавшаяся бесконечной, испарилась за считанные секунды. Он успел лишь издать удивленный, булькающий стон, прежде чем его водяное тело взорвалось, окатив весь зал дождем из чистой, первобытной энергии.
[Системное уведомление]
Хранитель Отлива повержен!
Прилив ускорен. Время до полного затопления Храма: 30 минут.
Сообщение вспыхнуло красным, словно сигнал тревоги. Тишина, воцарившаяся в зале после смерти босса, была обманчивой. Мы победили в бою, но гонка со временем только начиналась.
Бастион молча, с деловитой эффективностью, подошел к тому месту, где только что растворился Хранитель. Там, в луже светящейся воды, лежало несколько предметов. Он нагнулся, быстро просмотрел лут, его движения были резкими, лишенными всякой радости от победы.
— «Сердца» нет, — коротко бросил он, выпрямляясь. Его голос, усиленный акустикой шлема, был ровным и холодным. Он посмотрел на свою группу. — Пусто, как обычно. Уходим.
Он развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу. Ястреб и Бинтик — без вопросов последовали за ним. Для них это была просто работа. Очередная попытка фарма.
Мы же стояли, хмуро глядя им вслед. Кира сжала рукоять кинжала, Михаил перестал улыбаться, а Праведник недовольно нахмурил брови. Мы спасли их от вайпа, разработали тактику, которая привела нас к победе, а они просто хотели забрать часть лута и ушли, даже не сказав «спасибо».
Я повернулся, чтобы скомандовать своей группе собирать оставшееся и готовиться к выходу.
Рядом со мной стоял последний член группы Гончих.
Зера
Уровень: 92
Класс: Танцор с клинками
<Ночные Гончие>
Эльфийка с фиолетовыми волосами стояла в паре шагов от меня.
И она смотрела прямо на меня. Пристально, изучающе. Ее голова была слегка наклонена набок, а в выразительных глазах, которые я видел так близко впервые, плескалась смесь недоверия, шока и чего-то еще, чего-то до боли знакомого.
— Па? — одно-единственное слово, произнесенное почти шепотом, но оно ударило меня сильнее, чем любой удар за этот бой.
Мир вокруг исчез. Не стало ни древнего храма, ни капающей с потолка воды, ни светящихся рун. Исчезли Кира, Михаил и Праведник. Остались только я и она. И эта абсурдная, невозможная, детская форма обращения, которую она не использовала уже лет десять.
Полет мыслей, хаотичный, как рой взбешенных пчел.
Все эти разрозненные фрагменты, все аномалии и совпадения, которые я так старательно игнорировал, сложились в одну-единственную, ошеломляющую картину. Эмблема гильдии. Стиль игры. Неосознанная обида в ее голосе во время нашего последнего звонка…
Я смог выдавить из себя только одно слово. Одно имя, которое внезапно стало самым важным во всех мирах, реальных и виртуальных.
— Аня?
Она коротко кивнула. На ее лице промелькнула тысяча эмоций, но она, как и я, была мастером в их сокрытии.
— Созвонимся в реале, — бросила она, и ее голос был уже не голосом Зеры, бесстрашного ДД. Для меня это был голос моей дочери. Немного растерянный, немного испуганный.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и побежала вслед за своей группой, ее фиолетовые волосы мелькнули в темноте коридора и исчезли.
Я стоял, как оглушенный, глядя в пустой коридор, куда только что исчезла Зера.
Аня. Моя дочь.
Шум прибоя, крики монстров, звон стали — все это было ничем по сравнению с оглушительной тишиной, которая воцарилась в моей голове. Вся сложность нашего положения, все интриги «НейроВертекса» и тайны Подгорода внезапно отошли на второй, третий план, уступив место одной простой, но сокрушительной мысли: мой самый опасный игровой противник и моя самая большая боль в реальном мире — это один и тот же человек.
