Это не было похоже на несчастный случай. Разбитая повозка, обломки колес, разбросанные по карнизу ящики… все это было. Но что-то было не так. Вокруг места крушения, на скалах, на уцелевших досках повозки, даже на камнях тропы, были начертаны странные, выцветшие символы. Сложные, угловатые глифы, которые, казалось, поглощали свет. Воздух здесь был другим. Тихим. Слишком тихим. Даже яростный рев ветра, казалось, стихал, превращаясь в испуганный шепот.
Михаил внимательно оглядывал символы, лицо его было напряжено. Кира подошла к одному из разбитых ящиков.
— Странно, — пробормотала она. — Это же алхимические реагенты. Нестабильные. Обычно их перевозят в специальных, усиленных контейнерах. А эти… обычные деревянные ящики. Словно хотели, чтобы они разбились.
Я же смотрел на общую картину. Мой перк уже работал на полную мощность, анализируя не предметы, а саму сцену трагедии.
[Анализ: Траектория падения повозки неестественна].
[Аномалия: Символы на скалах. Тип: неизвестен].
Я посмотрел на Михаила, который как раз исследовал один из глифов.
— Что это? — спросил я. — Какие-то руны?
— Это не руны, — проговорил он, и в его голосе я услышал неподдельный интерес. — Это глифы тишины. Я… я читал о них. В «Запретных текстах» из архива Академии. Это очень похоже на клеймо одного древнего культа.
Он отошел от символа, оглядывая его целиком.
— Дети Безмолвия. Фанатики. Они верят, что магия — это болезнь, язва на теле мира. Что боги — это ложь, созданная магами для управления людьми. Они стремятся к полному, абсолютному молчанию. К миру, где не будет ни молитв, ни заклинаний. Только холодная, немая реальность.
Олег, до этого молча осматривавший повреждения повозки, подошел к нам.
— Значит, это не гарпии, — констатировал он.
— Нет, — подтвердил я, и все части головоломки встали на свои места. — Караван вез не просто шелка, а реагенты для магов. Эти фанатики устроили засаду. Использовали эти глифы, чтобы нейтрализовать любую магическую защиту, которая могла быть у охраны. И просто сбросили повозку в пропасть.
Кира присвистнула.
— Жестоко. И эффективно. Но зачем? Просто чтобы уничтожить пару ящиков с реагентами?
— Нет, — сказал я, глядя на юг, в сторону далекого, едва видного на горизонте маяка. — Не думаю. Скорее всего, они знали, что в маяке происходит что-то, связанное с магией. И они пытались это остановить. Теми способами, что были им доступны.
— Становится интереснее, — ухмыльнулась Кира, проверяя натяжение тетивы своего арбалета.
— Становится опаснее, — поправил ее Олег, поднимая свой щит.
Я же чувствовал укол того самого азарта, который заставил меня вернуться в этот мир. Простые проблемы сменились сложными системами. Бандиты уступили место фанатикам с идеологией. А мы… мы были уже не просто группой авантюристов. Мы были аномалией, которая только что наткнулась на другую аномалию. И мне не терпелось выяснить, какая из них окажется сильнее.
Чем ближе мы подходили к южной оконечности Утесов, тем яростнее становился ветер и тем сложнее становилась тропа.
Наконец, наш путь уперся в непреодолимую преграду — глубокое, широкое ущелье, пропасть, через которую не было ни моста, ни карниза. Единственный путь дальше лежал сквозь темный зев пещеры, черневший в основании скалы.
— Гнездо гарпий, — констатировала Кира, сверяясь с картой. — Единственный проход. Классическая ловушка геймдизайнера.
Но у входа нас ждал не рой разъяренных тварей, а сцена опустошения. Огромное, неопрятное гнездо, свитое из веток, костей и обрывков ткани, было разорено. Повсюду валялись сломанные перья и осколки скорлупы, но не было ни одной живой гарпии. И повсюду — на камнях у входа, на стволах редких, искривленных деревьев — были начертаны они. Угловатые, мертвенные глифы тишины.
— Они уничтожили их, — сказала Кира, дотрагиваясь до одного из символов кончиком арбалетного болта. Воздух вокруг глифа едва заметно мерцал. — Гарпии — магические существа. Их крик, их полет — все это связано с магией воздуха. Эти символы для них как яд. «Дети Безмолвия» зачистили путь для нас.
— Да, и они еще не успели отреспавнится. Если бы мы пришли по обычному маршруту, как тут ходит большинство игроков, то мы бы просто встретили обычное логово гарпий, — тихо добавил я.
Мы прошли в пещеру.
Она оказалась не просто темным, сырым туннелем. Это была целая система огромных карстовых гротов, пронизывающих скалу насквозь. И она была живой. Стены, пол и потолок были усеяны десятками [Ветряных Кристаллов]. Они тускло светились изнутри холодным, голубоватым светом, пульсируя в такт чему-то. В пещере стоял низкий, вибрирующий гул, который, казалось, исходил не от ветра снаружи, а от самих этих камней. Это было невероятно красивое и жуткое зрелище. Мы словно попали внутрь легких какого-то спящего каменного гиганта.
