Одна из стен была разрушена. Судя по обломкам, совсем недавно — часть из них лежали поверх гнезд и трупов гарпий. Некоторые обломки исчезали прямо у нас на глазах — стена восстанавливалась, нужно было спешить.
Мы прошли в образовавшийся проход и очутились в сети пещер и гротов.
В центре самого большого из гротов, залитого ярким солнечным светом, мы увидели людей.
Пятеро. Фигуры в безликих серых робах с глубокими капюшонами, скрывавшими лица.
Культисты.
[Дети Безмолвия]
[враждебны]
Они стояли кольцом вокруг гигантского, центрального кристалла, который был размером с повозку и гудел значительно громче остальных.
Они работали. Один из них методично, с помощью резца и молотка, наносил на поверхность кристалла новые глифы тишины. Двое других чертили вокруг него сложный ритуальный круг из какого-то серого порошка. Остальные просто стояли, словно поддерживая ритуал своим молчаливым присутствием.
Они не были причиной аномалии. Они были реакцией на нее. Они, как и мы, пришли сюда, чтобы остановить то, что происходило на маяке. Но их метод был радикальным. Они не пытались починить систему. Они пытались ее уничтожить. «Заглушить» кристалл, который, по их мнению, был источником вредоносной магии, отрезав его от мира своими глифами.
— Фанатики, — прошипела Кира, уже поднимая свой арбалет. — Они ломают уникальный природный объект! Давайте их остановим!
— Погоди, — вмешался Михаил, его лицо было задумчивым. — Но ведь… они делают то же, что и мы. Пытаются остановить бурю. Может, с ними можно договориться? Объяснить, что есть другой путь?
Я не успел его остановить, он уже сделал шаг вперед, поднимая руки перед собой, в жесте мира.
— Приветствую вас, искатели тишины! — его голос, усиленный акустикой пещеры, прозвучал неожиданно громко. — Мы пришли с миром! Мы тоже ищем причину…
Культисты отреагировали мгновенно. Но к моему удивлению не атакой, а жестом.
Все пятеро одновременно повернулись к нам и молча выставили вперед ладони. Это был универсальный знак «Стоп». Холодный, безэмоциональный и абсолютный. Они не собирались вести переговоры. Но и не видели в нас потенциальных союзников. Лишь еще один источник «шума», который нужно было устранить.
Команда замерла, оказавшись перед сложнейшим тактическим и моральным выбором.
Атаковать их? Но зачем? Чтобы помешать им делать то, что, по сути, было нашей же целью? Дать им закончить? Но кто знает, к каким последствиям приведет «убийство» этого огромного кристалла? Может, это остановит ветер, но вызовет обвал всей пещеры.
Я активировал навык, свой взгляд.
[Дети Безмолвия. Фракция признанная в мире враждебной]
Вот оно! Ключевое слово «признанная». Не они враждебны к миру, а их признали врагами.
Я принял решение.
— Ну убьем мы их, ну не дадим уничтожить кристалл. И что? — сказал я тихо, и все повернулись ко мне. — Это как лечить головную боль гильотиной. Мы не знаем последствий. Мы должны пройти мимо, не вступая в бой. Наша цель — маяк. Источник. Мы должны устранить причину, а не бороться с симптомами. Или даже с лекарством.
— Пройти мимо? — скептически хмыкнула Кира. — Они стоят прямо на пути. И не выглядят так, будто пропустят нас с улыбкой.
— Они не будут сражаться, если мы не будем им мешать, — возразил я. — Их цель — кристалл, а не мы. Они — система со своей, четкой задачей. Пока мы не станем прямой угрозой для выполнения этой задачи, они будут нас игнорировать. Мы для них — просто фоновый шум. Пройдем по краю грота. Тихо. Без резких движений.
Это была рискованная гипотеза, основанная на моем понимании их фанатичной, зацикленной на одной цели логики. Но это был единственный путь, который не вел к бессмысленному кровопролитию.
Команда колебалась. Это противоречило всем игровым инстинктам. Видишь врага — бей. Но они посмотрели на меня, и в их глазах я увидел нечто большее, чем просто согласие. Доверие. Они доверяли моему анализу, моему странному, нелинейному подходу.
Мы начали движение.
Медленно, по самой дальней стене грота, стараясь не издавать лишних звуков. Культисты на мгновение повернули свои скрытые капюшонами лица в нашу сторону, но, видя, что мы не приближаемся к их кристаллу, снова вернулись к своей работе. Только постукивание резца и гул кристалла нарушали тишину.
Мы были на полпути, когда один из культистов, тот, что чертил круг, закончил свою работу. Он выпрямился и достал из складок робы небольшой, темный предмет. Флакон. Он открыл его и вылил содержимое на начерченный глиф. Порошок вспыхнул холодным, черным пламенем, которое не излучало ни света, ни тепла, а, казалось, пожирало его. Гул центрального кристалла на мгновение стал ниже, слабее.
— Они его ослабляют, варвары! — прошептала Кира, видя, как ломают прекрасный механизм.
Мы ускорили шаг. Противоположный выход был уже близко.
И в этот момент земля под ногами дрогнула. Легкий, но отчетливый толчок. С потолка посыпалась каменная крошка.
Один из кристаллов на стене треснул и с громким звоном упал на пол, разлетаясь на тысячи осколков.
Мы замерли.
