Переплетенные судьбы полностью

Покалывание расцвело там, где соприкоснулись их губы, наполняя ее жаром — и чем-то приятным, но неописуемым. Она закрыла глаза. Это отличалось от поцелуев, которыми они делились раньше — невинных, дружеских поцелуев в руки или щеки. Это… это был настоящий поцелуй. Его рот был мягким и теплым, дыхание свежим и чистым с привкусом мяты. Она крепче прижалась губами к его губам, наслаждаясь ощущением его прикосновения, и позволила поцелую продлиться еще несколько секунд, прежде чем отстранилась.

Она открыла глаза и снова посмотрела на Волкера. Его глаза были полуприкрыты и светились ярче, чем камень, который он ей подарил.

Он сжал губы, и мгновение спустя его язык выскользнул наружу, облизывая их.

— Киара…

— Я никогда не сниму его, Волкер. Никогда. Это мое обещание, — тихо сказала она.

ТРИ



Лондон, столица Объединенной Терранской Федерации, Терра

2081 терранский год

Волкер остановился, повернулся к окну и оперся руками о подоконник. Он чувствовал оптику Сайфера на своей спине, инукс все это время наблюдал за ним с кровати, время от времени обеспокоенно щелкая. Волкер заставил себя взглянуть на Лондон, город, который был его домом шесть лет — дольше, чем какое угодно место, даже его родная планета. Он всегда находил этот город очаровательным. Согласно данным, он был основан чуть более двух тысяч лет назад и с гордостью демонстрировал свою историю. Весь город представлял собой смесь древности и современности, подобной которой он никогда не видел.

Даже сейчас, в два часа ночи, Лондон был оживленным. Здесь всегда было светло, иногда вопреки постоянному мраку и серым небесам, но в это время года сияние города всегда усиливалось. Повсюду были новые фонарики — натянутые поперек улиц, обвитые вокруг голых ветвей деревьев, вмонтированные в окна, окружавшие каждый фонарный столб. Он давным-давно понял, что зимой у землян праздников больше, чем он мог представить. Они ничего не значили лично для Волкера, но были важны для Киары, что делало это время года одним из его любимых.

Но в этом году все было по-другому. Хотя Лондон был прекрасен, как всегда, и город окутывала атмосфера радости и праздника, Волкеру он показался пустым и унылым. Какое значение могли иметь эти терранские торжества, пока Киары не было рядом?

Он повернул голову, чтобы посмотреть на планшет, стоящий на тумбочке возле его кровати, экран которого оставался темным. Сайфер лежал на кровати рядом, положив голову на передние лапы, его оптика все еще была направлена на Волкера.

Сердцебиение Волкера участилось, и тугое, горячее ощущение — нетерпение высшей степени — вспыхнуло в его груди.

Я должен был быть настойчивее с отцом. Должен был заставить его принять мою сторону, должен был заставить его спросить министра Мура.

Он в глубине души понимал, что это ничего бы не изменило: в ответе отца, когда Волкер озвучил свою просьбу, чувствовалась бесповоротность решения. Вэнтрикар отказался даже обсуждать вопрос о том, чтобы Волкер сопровождал семью министра Мура в их поездке в Америку. Дело было не только в том, что место Волкера — рядом с отцом, здесь, в межгалактическом посольстве. Министр Мур направлялся в Америку по дипломатическим делам и для выполнения некоторых из своих многочисленных обязанностей перед Объединенной Терранской Федерацией, и ему не нужен был еще один ребенок, путающийся под ногами и отвлекающий его.

Не имело значения, что Волкер был ребенком только в глазах своего отца — теперь он был таким же высоким, как Вэнтрикар, и таким же широкоплечим. Он вообще не стал бы отвлекать министра Мура: Волкер знал, как предоставить взрослым пространство, необходимое им для работы. Вот почему он большую часть времени редко разговаривал со своим отцом — Вэнтрикар был слишком занят, чтобы иметь дело с чем-то таким неприятным, как собственный ребенок.

Волкер зарычал про себя и, оттолкнувшись от окна, возобновил свои расхаживания. Бессмысленно было тратить время на беспокойство об отце. Киара была всем, что имело значение. Почему она до сих пор не позвонила? Что она сейчас делает? Как выглядел город, в котором она была — Нью-Йорк? Были ли там такие же огни, как здесь, в Лондоне?

Планшет прозвенел.

Волкер метнулся к тумбочке, по пути споткнувшись о собственные ноги. Сайфер отскочил назад с испуганным чириканьем, когда Волкер, упав на кровать, потянулся вперед, чтобы принять входящий голографический вызов, ничуть не обеспокоенный падением, хотя его сердце колотилось еще быстрее, чем раньше.

Над его планшетом появилась голограмма Киары по плечи. Ее волосы были зачесаны назад и удерживались на месте блестящей золотой повязкой на голове, из-под которой выбивалась масса упругих локонов. Ее ресницы были длинными и загнутыми, губы накрашены нежно-розовым, а в ушах были вдеты золотые кольца. На ее шее, ярко выделяясь на фоне кожи, висел камень балус.

Она была прекрасна.