– Ты катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку. Покажи ты мне пещеру Тугарина!.. Здравствуй, Тугарин свет Змеевич. Каково живется?.. Ну, что глаза вытаращил? Яги не признал?.. Ой-ой, какими словесами погаными меня, старую, честишь! Ну, были у нас споры-раздоры. Ну, сыпанула я кой-чего на козью шерсть, а ты потом ту козу унес, сожрал и брюхом маялся. Меж добрыми соседями и не такое случается. Зато сейчас докажу, что на тебя зла не держу. Хочу тебя, летучий ты наш, предупредить о беде. Идет на тебя страшный враг, могучий богатырь Иван Крестьянский Сын… Что-о? Это каких «таких» ты десятками едал? Иван Крестьянский Сын так силен, что намотает твой хвост на кулак, над головой раскрутит и забросит в землю Шемаханскую!.. Кто врет? Я вру?! Ну… может, малость и привираю. А вот правда чистая: уговорился Иван с твоим соседом, Соловьем Разбойником, что вдвоем тебя бить будут. Справишься с двоими сразу, а?.. Что-что?.. Мое какое дело? Да никакого! Я тебе даже советов давать не буду, да и на что тебе, чудищу грозному, бабьи советы? Я-то с врагами врозь бы силой мерилась: сначала Соловья бы пришибла, потом Ивана. А как ты поступишь – не знаю… Ну, прощай, сосед, мне почивать пора…
– Ты катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку. Покажи ты мне избу Соловья-Разбойника… Здравствуй, Соловей Одихмантьевич… Ох! И за что ж ты меня, старушку, такими словами кроешь? Даже блюдце серебряное застеснялось, зарделось! Все забыть не можешь, как я, в ступе пролетая, ненароком обронила на тебя жбан дубовый? Так ведь и на старуху бывает проруха, жбан мне по сей день жалко… Да погоди ругаться, ты меня послушай. За ту малую обиду я большую службу сослужу, о беде предупрежу. Идет на тебя богатырь, каких ты и не видывал. Зовут Иваном Крестьянским Сыном… Что-о? Это кто тебе «лапоть»? Да когда Иван идет, под ним земля гудит! Он твою палицу отберет да об тебя расколошматит! А хуже всего, что в соратники он позвал Тугарина Змеевича. Хотят вдвоем тебя одолеть. Ты богатырь великий, тебе, может, в охотку будет с двоими силачами тягаться. Я-то баба старая, я бы с ними порознь дралась. Сначала – с Тугарином, потом – с Иваном… Ладно, сам думай, мне недосуг! Прощай!
– Я тебе в мешок еще пирожков положила…
– Бабуль, да там и без того еды…
– Не спорь с бабушкой. И рубах теплых три пары…
– Бабуль, да лето же!
– А ночами холодно. Да, вот еще. Пойдешь через земли царя Гороха – зайди к нему во дворец, поклонись учтиво да молви: сказывала бабушка моя, Яга Велесовна, что есть у тебя в сокровищнице добрый меч-кладенец, так не одолжишь ли, царь-батюшка, для дела богатырского? А ежели царь ответит, что нету у него такого меча, то скажи: мол, бабушка, видно, стара стала, забывать начала, где у кого что лежит. На днях, мол, наведается, сама посмотрит… Ну, ступай!
– Здравствуй, Ворон Воронович! Дождалась я тебя! Залетай, свет мой, в избу да рассказывай, не томи!
– Кар-р! Все сталось, как ты говорила! Сошлись Тугарин и Соловей на берегу Смородины. Бились день да ночь, к утру изнемогать стали, еле на ногах держались. А тут и твой Ивашка подоспел. Сказал: «Али добить вас, чтоб не мучились?» Отсек обоим головы кладенцом да прочь пошел.
– Ох… отлегло от сердца! Спасибо, Ворон Воронович! Теперь в деревню дам знать, чтоб героя с победой встречали!
– Герой вернется не скоро.
– Что еще случилось-то?
– Он у Тугарина и Соловья сокровища выгреб. Как услыхал про то Горох, так и предложил ему в жены царевну Настасью. Скоро честным пирком да за свадебку!
– Что-о?! Ребенку из дому выйти нельзя, враз его захомутают! Где моя ступа?! Сама разберусь, что там за Настасья такая! Эх, молодо-зелено!
Эту историю можно бы начать величественно, эпично и грозно:
«Один-Вседержитель, владыка Асгарда и повелитель богов, опираясь на копье, называемое Гунгнир, встал у входа в пещеру. Два ворона сидели на его широких плечах. Два волка легли к его ногам. Голосом, от которого содрогнулись древние скалы, Всеотец возгласил:
– Мудрая вёльва-пророчица! Восстань из мертвых, поведай о грядущих битвах, о конце мира и гибели богов!..»
Можно бы так написать, да… тем более что все так и было… но это же не начало!
Эту историю можно бы начать весело:
