«Перепуганная избушка подпрыгнула, взбрыкнула курьими ногами в воздухе. Изнутри послышался грохот, словно сундук погнался за столом – или они оба напали на кадку с водой. Оступившись, избушка села на шпагат – и угодила на большущий муравейник. Разъяренные муравьи облепили сбесившееся жилище. Избушка тряслась, пытаясь сбросить с себя насекомых. Мох клочьями летел из пазов меж бревнами. Из оконца выпорхнули друг за другом овчинный тулуп, пара валенок, засиженное мухами зеркало, связка змеиных шкур и серебряное блюдечко. Последним вылетело наливное яблочко, догнало в полете блюдечко и шлепнулось на него…»
Да, и так можно написать, ведь тоже все было, избушка об этом до сих пор забыть не может… Увы, и это не начало!
А началось все в читальном зале. Да-да, есть люди, которые и сейчас туда ходят. Наташа, например, не любила читать с экрана. Вот и работала над дипломом, обложившись книгами по фольклористике. Поверх научных работ лежал раскрытый том русских сказок, зачитанный так, что страницы едва держались.
У Наташи в детстве был именно такой том. И «Сказки» были раскрыты на иллюстрации, которую Наташа терпеть не могла.
Крепкая старуха, морщинистая и седая, с кривым носом и совиными глазами, стояла перед печью, держа в руках лопату, на которой сидел ребенок. Малыш глядел на людоедку удивленными круглыми глазами, словно пытался понять, во что с ним играет эта бабушка. На печи устроился здоровенный ворон, одобрительно взирая на злодеяние.
Когда-то маленькая Наташа до слез боялась этой картинки…
«Какая все-таки нудная у меня дипломная тема, – вздохнула девушка. – Образ Бабы-Яги в русских народных сказках. А что там за образ? Живет в лесу и ест людей. Детей ворует. И всё! Даже ворон, уж на что мрачная птица, может павшему богатырю живой воды принести. А эта… эта… эта злыдня монотонная! Про нее все сказки на одну колодку сшиты. Вся разница, что в одной сказке ребенок от нее убежит, а в другой она его все-таки съест. Нет, я, конечно, распишу… персонификация первобытных ужасов человека… Но скучища же!»
– Наташа, – окликнула девушку библиотекарь Зоя Павловна, – мне уходить пора. Ставь книги на полку, запираю дверь… Нет-нет, по отделам не расставляй, поставь их все вместе вон туда. Завтра утром придешь – снова их возьмешь.
Наташа сгребла книги, кое-как сунула их на полку, вышла за библиотекарем и так хлопнула дверью, что Зоя Павловна на нее неодобрительно покосилась.
Откуда было Наташе знать, каким приключениям положит начало этот неосторожный жест – и что он изменит в сказочном мире. Девушка ведь не видела, как от хлопка с полки упали две книги: «Мифы народов мира» и «Русские народные сказки». Старенький сборник сказок рассыпался на листки, и они попали меж страниц огромного тома «Мифов»…
За несколько мгновений до катастрофы Баба-Яга сидела на прогнившем, хлипком крыльце, лениво перебрасывала с руки на руку волшебный клубочек, краем уха слушала стоящего перед избушкой царевича (тот нес что-то про больного батюшку, жар-птицу и молодильные яблоки) и от скуки прикидывала: самой съесть этого юнца или со Змеем Горынычем поделиться?
Ежели есть самой, то больше достанется. Но тут надо слезать с крылечка, топить баньку, чтобы попарить добра молодца (немытую еду бабка не уважала), заниматься стряпней… а это лень. Если послать царевича с приветом к Змею Горынычу, стряпать не придется. Горыныч дыхнет огнем из пасти – и кушанье уже жареное. Но этот проглот ползучий добычу честно делить не любит, оставит Яге рожки да ножки…
Рядом с Ягой на крылечке сидел старый Ворон Воронович. Он тоже откровенно скучал и, зная хозяйку не первый век, прикидывал: что она в конце концов выберет?
Принять решенье бабка не успела: далеко-далеко, в ином мире, хлопнула дверь.
Гром прокатился по лесу. С плеском вынырнул из озера водяной, тревожно огляделся – и тут же прямо ему на руки упала с ветви дуба потерявшая сознание русалка. На болоте пошли по трясине пузыри, но ни сам болотник, ни его дочери болотницы высунуться не посмели. На кладбище за опушкой среди бела дня зашевелилась земля, приоткрылась крышка гроба. Выглянул старый упырь, бросил настороженный взгляд по сторонам, сплюнул, выругался и захлопнул над собой крышку.
