Я потрясла головой, заверяя подругу в своей невиновности. - А где Боб?
Роб, понурив голову, уставился на свои руки. Они выглядели холеными, как у римского патриция. Должно быть, у Людовика XIV были такие же, только поменьше.
- Он уехал домой.
- Как, разве его дом не здесь? - изумленно выпалила Джей-Кат, прежде чем я успела соскочить с кресла и зажать ей рот ладонью.
- Он вернулся в Толидо* (*город в штате Огайо).
- В Толидо? - хором переспросили мы с Джей-Кат.
- Да, - грустно подтвердил Роб. - Там у него семья. Настоящая семья.
Я пригнулась вперед. - Я думала, у вас с ним одна семья.
- Я тоже так думал. - Роб, казалось, вот-вот расплачется.
Дорого бы я отдала, чтобы Джей-Кат куда-нибудь сгинула, оставив меня наедине с Робом. - И что же послужило предметом ссоры?
- Куры.
- Что? - Мне показалось, что я ослышалась.
- О, это обычное дело, - вмешалась Джей-Кат. - Моя кузина Леонора тоже все время враждует с курами. Особенно с Аннабель, здоровенной рыжей клушей с Род-Айленда.
Роб улыбнулся.
- Мы не с курами враждуем, - пояснил он. - А из-за них. Я люблю цыплят, зажаренных на гриле, а Боб сперва долго вымачивает их в каких-то соусах, а потом смывает маринад, чтобы не набрать лишних калорий.
Я сочувственно закивала. Несмотря на патрицианские внешность и вкус, гастрономические привычки Роба назвать аристократическими язык ни у кого не повернулся бы. Он был, само собой разумеется, еврейских кровей, но - из южных евреев. Его мамочка сначала обваливала цыпленка в панировочных сухарях из мацы, а потом уже помещала на гриль. Боб, с другой стороны, был тонким знатоком и ценителем эму, которых почему-то считал переросшими курицами.
Джей-Кат покачала головой. - Господи, и вы переругались из-за каких-то безмозглых кур?
Роб вспыхнул, и я машинально отметила, что румянец ему к лицу. Черты у него классически красивые и благородные, а на висках лишь пробивалась седина, хотя возраст Роба уже перевалил за полсотни.
- Мне надоело быть подопытным кроликом для испытания его кулинарных извращений. У меня тоже права есть.
Джей-Кат закатила глаза. - Дело тут вовсе не в том, из-за каких кур драться или каких кроликов есть, - нравоучительно заметила она. - Бабушка Ледбеттер всегда повторяла, что за каждой мелкой ссорой кроется мелкая проблема, а за каждой крупной - крупная.
- Да, и она права, - услышала я вдруг со стороны собственный голос. Боб сбежал на север вовсе не из-за жареного цыпленка. Тут явно что-то не так.
Роб смолчал.
- Ну что ж, если не желаешь, можешь нам не рассказывать. - Я про себя досчитала до пяти, а Джей-Кат, по счастью, тоже рта больше не раскрывала. Ладно, хочешь узнать, зачем я к тебе приехала?
Роб пожал плечами. - Разумеется.
Медленно, со всем драматизмом, на который была способна (а мне всегда казалось, что я в этом отношении небесталанна), я вытащила небрежно скатанный холст из наволочки. - Voila!
Роб и Джей-Кат уставились на картину. Выглядели они совершенно ошалелыми.
- Изумительно, не так ли? - вскричала я.
Джей-Кат поморщилась. - Абби, что ты нам зенки заливаешь?
- Смотрите, какие краски! - вскричала я. - А техника? Текстура, наконец! Упивайтесь - перед вами подлинный шедевр!
- Но, Абби, это же полная фигня, - возразила Джей-Кат. - Мой кузен Эрвин пальцами такую же ерунду намалевал. Даже его мамаше творение показалось настолько кошмарным, что она всерьез подумывает о том, чтобы оставить его в детском саду еще на год.
- Это вовсе не детская мазня, - возмутилась я. - Это несравненный Ван Гог!
Джей-Кат обидно захихикала, а вот Роб, господи, благослови его, вдруг пошатнулся. На мгновение я даже испугалась, что его кондрашка хватит.
- Откуда у тебя это? - хрипло выдавил он.
- Из Епископальной церкви Спасителя нашего, в Рок-Хилле, - бойко отрапортовала я. - На сегодняшнем благотворительном аукционе купила.
Роб протянул к картине длинный, ухоженный палец, но так и не собрался с духом, чтобы ее потрогать. - А ведь возможно, что ты права, - с придыханием произнес он.
- Я абсолютно уверена! Репродукцию я, правда, видела всего однажды, причем не цветную, однако даю голову на отсечение, что это настоящий Винсент Ван Гог. Его последние эксперименты с зелеными тонами. Невесть куда сгинувшее "Поле, поросшее чертополохом".
- Какие мощные мазки, - пробормотал Роб. - Какая глубина. Да, это творение подлинного гения.
- Значит, и мой кузин Эрвин - гений, - рявкнула Джей-Кат. Глазищи ее полыхали. Дурной признак, я никогда прежде не видела, чтобы она выходила из себя.
Хотя Роб и улыбнулся, снисходительности в его взгляде позавидовал бы истый парижанин. - Да, верно, в оценке произведений искусства немало субъективизма.
Хотя Джей-Кат была всего двадцати четырех лет от роду, яда у нее накопилось, как у сотни гремучих змей. - Может, вам еще и Джексон Поллок* (*Амер.художник (1912-1956), основатель школы абстрактного экспрессионизма) нравится? - язвительно осведомилась она.
- Конечно, он тоже гений. - От возмущения мой голос сорвался на визг.
