Джей-Кат обвела нас жалостливым взором. - Вы с Робом торчите от всей этой ерундистики лишь потому... ну, в общем, потому что их все снобы расхваливают.
Я была рада, что сижу, ибо у меня ноги от потрясения подкосились. Как тебе не стыдно, Джей-Кат? - взвилась я. - Да во мне ни капли снобизма нет!
- Если хочешь знать мое мнение, Абби, то - есть, - тихонько прошептал Роб.
- Что? - Моему возмущению не было предела.
- Видишь ли, Абби, все мы, профессионалы, полагаем, что не только хорошо разбираемся в своем деле, но и знаем, чем отличается хороший вкус от дурного. И это вполне естественно. Однако, как я уже говорил, оценка произведений искусства носит весьма субъективный характер.
Джей-Кат просияла. - Лично я, например, обожаю великих голландских мастеров. Тех, что были до Ван Гога. Рембрандта, например, Рубенса.
Роб кивнул. - Сам Ван Гог тоже высоко ценил их. В особенности Рубенса.
- Может, мы все-таки вернемся к делу? - взмолилась я.
- Ах, да, "Поле, поросшее чертополохом", - задумчиво промолвил Роб. Забавно, но буквально на днях я читал статью, в которой упоминалось это полотно.
- Вот как? - насторожилась я.
Роб устроился в изящном кресле из красного дерева с резными ножками и подлокотниками.
- Вообще-то речь в этой статье шла о холокосте, - пояснил он. - Точнее говоря, об одной еврейской семье из Антверпена, которая припрятала свою коллекцию под полом мансарды за несколько часов до ареста и пересылки в концлагерь. Уцелел лишь отец семейства, однако, по возвращении в Бельгию, он уже своего дома не застал. Так вот, этот человек уверял, что среди прочих шедевров в его коллекции было и "Поле, поросшее чертополохом".
Я соскочила с кресла. - А что еще было в статье? Может, фотографии картин?
- К сожалению, нет, Абби. На единственном фотоснимке изображен только злополучный дом - до войны, само собой, разумеется. Статья, собственно говоря, была посвящена истории этой еврейской семьи. Коллекция лишь вскользь упоминалась.
- Но о "Поле, поросшем чертополохом" говорилось конкретно!
- Да, Абби, но буквально в двух словах. Хотя, если мне не изменяет память... Одну минутку.
Сердце мое гулко заколотилось. - Постарайся вспомнить, Роб, это крайне важно!
- Ах, да, там еще говорилось о том, что это одна из наиболее загадочных и даже сомнительных картин в творчестве Ван Гога. Более того, по словам автора, многие специалисты считают ее апокрифической.
Я негромко ахнула.
- Но ты не огорчайся, Абби, - поспешно добавил Роб. - Даже если картину написал один из учеников Ван Гога, ценность ее все равно исключительно велика.
- Насколько велика?
- Если мы выставим ее на аукцион в Нью-Йорке, то, думаю, речь пойдет о сумме с пятью нулями.
- Ни хрена себе! - взвизгнула Джей-Кат, подпрыгивая на подлинном кресле эпохи Людовика XIV. - Срочно везу в Большой Банан все поделки дражайшего кузена Эрвина.
Я недовольно хрюкнула. - Вообще-то, Нью-Йорк, это Большое Яблоко, зайчик, а вовсе не Банан. - Я перевела взгляд на Роба. - И с кем мы будем договариваться?
- Мы, Абби? Ты предлагаешь мне комиссионные?
- Да, - подтвердила я, поражаясь собственной щедрости.
Роб довольно ухмыльнулся. - Есть у меня приятель, который собаку съел в творчестве импрессионистов. У него своя картинная галерея в самом центре города. "Бонс" называется. Я ему утром первым делом позвоню.
Мой взгляд упал на высоченную башенку напольных часов восемнадцатого века, возвышавшуюся за спиной Роба. Да, время близилось к полуночи. Мне еще предстояло договориться с Робом о размерах его вознаграждения. Возможно, предложи я ему половину, и тогда он позвонит своему приятелю домой прямо сейчас. Только, стоит ли так суетиться?
- Ты хочешь, чтобы я оставила картину здесь? - осторожно спросила я.
- Так было бы лучше, - сдержанно промолвил Роб. - Куда легче описывать по телефону то, что видишь собственными глазами.
- Хорошо, но если ты вдруг потеряешь картину, то выплатишь мне полную ее стоимость, - отчеканила я, не успев даже разобраться, шучу ли, или говорю всерьез.
- Я запру ее в сейфе.
- Как, у вас есть сейф? Вот никогда не подозревала.
- Именно поэтому он такой надежный. Никто, кроме меня и Боба, не знает, где он находится.
Джей-Кат хмыкнула. - Абби, никогда не соглашайся оставлять ценности в сейфе. У нас в Шелби...
Сжалившись над Робом, я ухватила ее за локоть, и увлекла вслед за собой к двери.
Глава 6
Некоторые люди почему-то считают, что, ведя собственный бизнес, я сама устанавливаю себе рабочие часы. Что ж, моя лавка и в самом деле открыта сорок часов в неделю, а еще часов восемь-десять я торчу на всевозможных аукционах и распродажах. Не говоря уж о времени, которое уходит у меня на уборку, бухгалтерию и подготовку новых экспонатов к продаже. И я отлично сознаю цену своего времени. Хотя в глубине души и отдаю себе отчет, что, опоздав в свою лавку, могу лишиться какого-нибудь жирного клиента, но зато работы своей, по счастью, не потеряю. В одночасье, по крайней мере.
