– Держи, – воительница вынула кинжал из ножен и протянула ему. – Не разделочный, но есть что есть. Хорошо, что я успела как следует снарядиться в той суматохе.
Лейф оттащил козла чуть дальше и приступил к свежеванию. Он специально снимал шкуру таким образом, чтобы из неё можно было сделать мешок.
– А вы костёр пока разжигайте, – кивнул Довакин остальным. – Пущай разгорается, покуда я тут занимаюсь.
Вместо ответа, разноглазый маг просто взмахнул рукой и зажёг в ней огонёк.
– А, точно. Что-то я затормозил. Ну тогда ладно.
И Лейф опустил взгляд на тушу, продолжая своё дело молча и старательно.
***
Пока Довакин справлялся с трупом козла, другие соорудили конструкцию для обжарки мяса. Нашли две крепкие палки одной длины с рогаткой на конце и зафиксировали их камнями, как опоры для вертела. В качестве самого вертела взяли палку ещё более крепкую и заострили её на манер копья.
Потом какое-то время все ждали, покуда туша обжарится до нужного состояния.
А когда еда сготовилась, жадно налетели на неё, восполняя нужды организма. В талморской тюрьме кормили плохо, и Лейфу ещё свезло, что он не провёл в ней сколько-нибудь длительное время.
А когда все наелись до отвалу и расположились поудобнее, разноглазый колдун решил нарушить неловкое молчание:
– Мы с вами выбрались из большого дерьма, ребята. Все мы теперь товарищи по несчастью. Может, нам стоит хотя бы узнать имена друг друга?
– Хорошая идея, – поддержал его Довакин. – Думаю, что после всего случившегося, мы можем доверять друг дружке. Кто начнёт?
– Я и начну, – вызвался волшебник. – Меня зовут Ксавьер Гестор. Когда-то я был уважаемым членом Коллегии Винтерхолда. Мы с моим братом Финисом – одни из величайших мастеров школы Колдовства в Скайриме.
Остальные пятеро смотрели на него, разинув рот. Что-что, а обнаружить в своей компании мага такого уровня они точно не ожидали.
– И как, скажи на милость, тебя вообще умудрились схватить?! – удивлённо вопрошал Этьен.
– Я не поладил с талморским представителем в Коллегии. Очень сильно не поладил. Он обезвредил меня, пока я спал. Обвинил во множестве преступлений, которые я не совершал и отослал в посольство. Поступил, как подлая крыса.
– Насколько же им не повезло, что ты выбрался, – продолжал вор. – С твоими силами ты, наверное, мог бы всё посольство сравнять с землёй!
– Твои слова приятны, но переоценивать меня не стоит. Этого хоть и не произошло, но мы и так сделали многое. Фактически, захватили половину посольства. Пусть и не смогли удержать долго.
– Это да, – усмехнулся Лейф, вальяжно разваливаясь у стены грота. – Представляю, как у Эленвен поджилки затряслись. И всё благодаря тебе, колдун.
– Признаю, что я сыграл немалую роль в восстании, – согласился Ксавьер. – Но это восстание не случилось бы вовсе, если бы не другой человек. И ты знаешь, кого я имею в виду.
– Эй, вы, двое! Не спорьте! – внезапно воскликнул имперский офицер. – Вы оба внесли неоценимый вклад в этот побег. Многие невинные померли, но померли свободными! Вы задали Талмору очень серьёзную трёпку и спасли тех, кого смогли! Всю жизнь я недолюбливал магию и магов, но вы изменили мой взгляд! С полной уверенностью заявляю, что без твоей магии крика и без твоей магии рук, я бы или умер, или остался там! Никто из нас четверых не выбрался бы.
Немолодой норд осел после своих слов и как будто бы отдышался. Судя по всему, такие речи были ему непривычны.
– Весьма исчерпывающе с твоей стороны, – с улыбкой ответил Разноглазый. – Не хочешь быть следующим, кто представится?
– Да с удовольствием, – согласился вояка. – Я Эйрик Бьорнсон, служу центурионом в имперской армии. Вернее, служил. Талморцы арестовали меня за поклонение Талосу.
– Обвинение было ложным?
– Нет. Я по-настоящему почитаю Талоса. Когда-то он создал Империю. Он и есть Империя. А Талмору противна сама суть единой и сильной Империи, вот они и хотят извести Талоса.
– Твоя позиция достойна уважения, – похвалил его Ксавьер. – Куда ты теперь отправишься?
– Увы, но путь обратно в Легион мне закрыт, – с сожалением вздохнул Эйрик. – А самое грустное то, что у меня семья в Скайриме осталась. Но вернуться к ним я не могу, так как меня тут же схватят и возвернут в темницу. Впрочем, хорошо, что дети уже взрослые. Как-нибудь проживут без отца. Боюсь только, как бы их не заставили расплачиваться за мой побег.
Остальные беглецы на какое-то время притихли, склонив головы. Никто не мог подобрать достойных слов, пока Разноглазый не спросил:
– Где живёт твоя семья?
– В Хьялмарке. И я, Обливион меня побери, не смогу спать спокойно, пока они не рядом со мной, – решительно заявил офицер. – Я должен их вывезти, во что бы то не стало. Вместе мы уедем в Хаммерфел, там у талморцев нет власти. Думаю, я смогу там устроиться, ведь редгардам наверняка нужны воины. Да вот опасаюсь я только, что родичи мои под наблюдением могут быть, и вывезти их не так просто.
– В Хьялмарке, говоришь? Я мог бы отправиться вместе с тобой, – вызвался Ксавьер. – У меня в Морфале есть знакомый, которого я бы хотел проведать. Ну и заодно тебе помогу с твоими родными.
