Атронахи, повинуясь мысленному приказу заклинателя, парили недалеко от убегающих, составляя им охрану. Эти живые факелы неслабо освещали пещеру, позволяя её осмотреть. Пол был завален различными костями, среди которых нашлись человеческие черепа. Тролли не лезли на рожон, уступая беглецам дорогу. Были среди них не только взрослые особи: маленькие троллята испуганно прижимались к матерям. Талморский потайной ход выводил в полноценную колонию снежных существ.
Когда до выхода оставалось всего ничего, сзади раздался рёв от извергнувшегося огня. Молодой легионер, в этот раз бежавший позади, рефлекторно оглянулся. Это было его ошибкой. Синяя молния пронзила его и парализовала, заставляя упасть без движений.
Все остальные успели вбежать в проход. Атронахи, ведомые приказом Разноглазого, попытались поймать огненные шары своими телами. У них вышло это лишь наполовину, но огонь всё равно не достал до убегающих. Зато он достал до лежащего на полу легионера, который буквально сварился заживо. Он даже не мог закричать от боли, ведь организм его был полностью обездвижен.
Беглецы наконец-то очутились на открытом воздухе, но это их не успокоило. Талморцы, судя по звукам, приближались очень быстро. Призванные даэдра остались прикрывать отход, но их бы надолго не хватило.
Внезано, Лейф остановился. Этьен и Разноглазый одновременно прикрикнули на него, побуждая бежать. Но Довакин лишь обернулся, заглядывая в только что покинутую пещеру. Он увидел обугленное, всё ещё догорающее тело легионера. Увидел предсмертный взрыв огненного атронаха, энергия которого буквально разорвала бедолагу на части. Драконорождённый вспомнил слова Этьена: «Не ори в пещере, а то засыплет». Перевёл взгляд на нестабильно выглядящие валуны, нависающие над входом. И, не став дожидаться манны небесной, выкрикнул:
– FUS-RO-DAH!
Громогласная мощь ту’ума разрезала пространство вокруг. С ближайших деревьев разлетелись птицы и попадал снег. Гора, ощутив на себе крик Довакина, принялась сыпаться. Тяжеловесные валуны падали вниз, наглухо закладывая пещерный вход. Лейф успел увидеть отсвет золотого доспеха, прежде чем всё окончательно обрушилось.
Другие беглецы, успевшие отбежать на значительное расстояние, развернулись на звук и уставились на произошедшую картину.
– Ну ты и дал, парень, – проговорил Разноглазый, оценивая труд Довакина. – Это был немалый риск; оно могло и не обрушиться.
– Но, тем не менее, обрушилось. Эльфы отрезаны и оставлены развлекаться с троллями, – ответил Лейф. Он сам прекрасно понимал все риски, но считал должным это сделать. Иначе, талморцы могли бы уничтожить их дистанционными заклятиями.
Довакин и маг снова побежали, догоняя остальных.
Когда они нагнали Этьена, тот спросил:
– А где тот солдатик?! Неужели он того…
– Того, – подтвердил Лейф. – Я лично видел, как верх его тела разлетелся на кусочки.
– Видел?! Но… Ай, ладно. В любом случае, ты молодец. Задал жару этим ушлёпкам.
Каджит, Меченая и оставшийся легионер тоже похвалили Лейфа, но более не разговаривали. Им нужно было достаточно уйти от посольства, прежде чем расслабляться.
Пробирались они сквозь горный лес в неизвестном, поначалу, направлении, лишь бы подальше от посольства. Впрочем, совсем скоро они сориентировались в пространстве и приняли решение спускаться с гор в обход Солитьюда. Снегопад уже прекратился; было теплее, чем вчера, но всё одно холодно. Но от холода беглецы особо не страдали, ведь беговая активность их согревала. Благо, над Скайримом висел полдень и до темноты было ещё далеко.
Разноглазый колдун сильно отставал от остальных по части физического развития. Однако, он компенсировал это отставание магией школы изменения, помогавшей ему бежать.
В общей сложности, прошло минут пятнадцать, когда они решились перейти с бега на шаг. Тогда-то Лейф и вознамерился разузнать то, ради чего и была задумана вся эта свистопляска в посольстве.
– Я рад, что ты жив, Этьен, – подошёл он к бретонцу, заводя разговор.
– А уж я-то как рад, – отвечал вор. – Но с чего вдруг такое беспокойство? Когда ты стал моей нянькой?
– Недавно выяснилось, что ты владеешь нужными для меня сведениями, ради которых я и попёрся в это клятое посольство.
– Вот оно что, – усмехнулся Этьен. – Не успел я толком слинять из плена, как меня снова допрашивают. Ладно, шучу. Что ты хочешь знать?
– Я ищу знания о причинах возвращения драконов. Сами талморцы, как выяснилось, без понятия. Но ты в их записях отмечен, как сведущий человек.
– Надо же. Сначала ты ломаешь стены забытой и могучей магией, а теперь интересуешься драконами. Да кто ты такой, даэдра тебя возьми? Хотя, какая разница... Ты меня спас, и я в чём-то вроде долга перед тобой. Я сам ничего про драконов не знаю, но талморцы ищут какого-то деда из Рифтена, который-то и разбирается во всём этом, по их мнению.
– Что про него скажешь?
