— По незнанию, но без умысла, — упорствовал мой неожиданный адвокат, в то время как я стала оглядываться по сторонам, размышляя, что будет целесообразнее — броситься к Риэру с благодарственными объятиями или свалить, пока они спорят, ибо фиг знает, чем это для меня закончится.
— Невелика разница. Результат, к которому все могло привести, — вот что имеет значение.
— Но этого самого результата нет, у тебя нет права трогать девчонку, — стоял на своем альфа, и я начала склоняться все же к тому, что лучше его поцеловать, чем сбежать. Хотя тут еще нужно взвесить, помогал мне Риэр или подставлял, ведь это он позвал придурка с дредами, готового, похоже, походя меня прихлопнуть. Как это, кстати, возможно с печатью Исайтари?
— Ладно, — неожиданно легко согласился Уравнитель, — мне не особенно хочется марать руки об эту куколку с сюрпризом, она мне даже нравится. На самом деле, я даже готов предложить тебе уступить ее, скажем, в обмен на мои будущие услуги. Подумай, альфа. Никаких проблем больше прямо с этой минуты, и моя безотказная помощь в будущем.
Мне показалось, Риэр призадумался, взвешивая все "за" и "против", и перспектива немедленного бегства стала снова необычайно привлекательной. Но сначала остро захотелось шарахнуть по темноволосому затылку каменюкой.
— Я почти уверен, что мне твои услуги будут больше абсолютно ни к чему, — изрек альфа. — Я ее оставляю себе.
Ну не ожидала же я, что он возмутится самим таким предложением и заорет: "Ни за что. Только этой прекрасной женщине решать свою дальнейшую судьбу"
— Сам не наигрался? — ухмыльнулся Михаил. — Видно, правду говорят, что ты любитель всяких щекочущих нервы задачек и приключений.
Комментариев со стороны Риэра не последовало.
— Рори, в машину, — скомандовал он, указывая на стоявший неподалеку внедорожник, и гаркнул куда-то в чащу: — Остальные пешочком, как раз согреетесь. И шевелитесь, нечего тут своими колоколами светить средь бела дня.
Я, кривясь и охая, поднялась с земли и огляделась. За ближайшими кустами действительно двигались обнаженные фигуры. Я даже узнала кое-кого. Ближе всех стоял тот самый парень, который спрашивал, как я, когда меня отшвырнули к его клетке в проклятом ангаре. Слегка улыбнувшись, он помахал мне.
— Пупс, — рявкнул Риэр, стоило мне поднять перебинтованную конечность в ответном приветственном жесте. — Ты сейчас в багажнике поедешь.
Ну вот, кое-что если и меняется, то только на время и то не полностью. Или все дело в том, чего я понатворила? Но, между прочим, совсем нечестно судить меня, человека разумного, за то, что накосячила какая-то зверюга, вероломно прикинувшаяся мною. Интересно, я правда была настолько уж сокрушительной?
— Мурата помнишь? — Я последнее вслух спросила? — Так вот, он по сравнению с тобой был все равно что игуана против крокодила.
Крокодила? Серьезно?
— Как тебе вообще женщины дают с такими-то способностями к романтическим сравнениям? — прошипела я в спину Риэру, и он притормозил, оборачиваясь.
— И правда, как? — насмешливо поднял он бровь, пристально глядя мне в глаза, но потом покосился на Уравнителя, наблюдавшего за нами как за чем-то весьма любопытным, и подступил ближе, прошептав: — Держи рот на замке и слушайся только моих указаний. Ясно, Рори?
— Но…
— Никаких вопросов, своеволия и сцен, — прищурился он грозно, — и даже не допускай в свою бедовую голову мысль сменить коня на переправе.
Чего? Какие такие лошади? Ах, он об этом.
— Ну, насчет этого не парься, — так же тихо ответила я. — Жеребец мне хоть и достался дурноезжий, но чудо какой выносливый и, кажется, не подлый. Сам не скинет — не слезу.
От похотливого отблеска, появившегося на мгновение во взгляде Риэра, мне вдруг стало намного теплее.
— И, кстати, в той ипостаси ты была охрененно крута. В жизни не видел ничего подобного. Так что с крокодилом — это был комплимент, — заявил он. — А теперь шевели своими булками, пока случайные туристы или местный лесник не узрели этот гребаный парад нудистов.
Дорога была на редкость убитой — колдобина на колдобине, да все такие, что я себе пару раз чуть язык не откусила. Ехали мы медленно и никак не меньше часа. Уравнитель развалился на заднем сиденье, воткнул наушники в уши и погрузился в копошение в своем навороченном телефоне. Охраннику он велел бежать с остальными, и тот без единого звука повиновался. У меня возникли сомнения, мог ли вообще этот йети говорить. Всякий раз, стоило мне попытаться рассмотреть что-то в зеркале заднего вида, нарывалась на угрожающий взгляд Риэра, так что сочла за благо просто устроиться поудобнее и смотреть только вперед. Когда я наконец увидела ворота в поместье, то у меня реально челюсть отвалилась. Сплошная полоса довольно толстого рифленого металла, высотой бывшая прежде метра три, сейчас оказалась не просто сорвана с места, но и перекручена, как конфетный фантик.
— Охренеть… — пробормотала, поворачивая голову в процессе движения. — Это как же… зачем же… КАК? Прости, Риэр.
