— Заткнись, — рыкнула я, устав слушать их, и вернула альфе его приказ, когда он собрался возразить мне: — С тобой я поговорю, когда буду готова хотя бы тебя слушать.
Риэр прищурился, оскалился, даже шагнул ближе, но все же промолчал.
— Теперь ты, — ткнула я в Уравнителя. — Риэр нанял тебя для того, чтобы ты отцепил от меня того неизвестного придурка и передал контроль ему?
— Аврора, — предупреждающе проворчал альфа, но я его проигнорировала.
— Так и есть, — явно не без удовольствия ответил Михаил, насмешливо покосившись на Риэра.
Ну какая же все-таки сволочь. Ха-ха, Рори, ты еще позволь себе взорваться от обиды и ощущения предательства, расплачься как пятилетка, ага. Нет никакого предательства, никто никому в бескорыстной дружбе и верности не клялся. Стоило ли ожидать, что Риэр не захочет использовать ситуацию в своих целях? Эмоции потом, сейчас информация.
— Ты не справился? — без обиняков спросила Михаила, стирая начавшее опять проявляться на его лице выражение самодовольства.
— Никто бы не справился, — возразил он. — Уже поздно, и крючок этого мерзавца из тебя не выдрать. Это или убьет тебя, или превратит в растение.
— Тогда почему, мать твою, ты не остановился сам? — Как же захотелось его еще десяток раз швырнуть в стену.
— Я увлекся процессом, ясно? Не один твой бешеный любовничек заводится от задачек посложнее, — словно почувствовав мой настрой сыграть его тушкой в мяч, Михаил переместился ближе к своему охраннику.
"Бывший любовничек", — нужно добавить, но я даже смотреть на Риэра сейчас не хотела, не то что говорить о нем и с ним.
— Почему печать Исайтари не защитила меня от тебя? — сухим тоном продолжила я допрос.
— Она действовала, но я невосприимчив к чужой магии почти полностью. Хотя больно было реально, — Уравнитель продемонстрировал мне сплошь покрытые волдырями, как от ожогов, а местами и обугленные ладони.
— Твой вердикт? — потребовала я, не собираясь ему сочувствовать.
— Думаю, у тебя осталось времени максимум до следующего оборота. После — твоя воля будет полностью подчинена тому, чей якорь сидит в тебе. Побежишь служить ему как верная вышколенная собачонка.
Я схватилась за переносицу от внезапно нахлынувшей головной боли и полнейшего опустошения. В этот конкретный момент у меня вдруг не осталось сил не то что на разговоры и поддержание невозмутимого выражение лица, но и чтобы стоять прямо.
— Я в душ пошла, — бросила, не глядя ни на кого, и, подобрав концы свисающей простыни, двинулась в нужную сторону, стараясь не шаркать по-стариковски, хотя бы пока не окажусь наедине с собой.
Включив и настроив воду, опустилась на дно душевой кабинки и задрала лицо, запрещая себе разреветься; я ведь не собираюсь сдаваться, просто мне нужна минуточка на передышку и обдумывание. Или пять. А то и все сто. Организм упорно забивал на мои запрещения, в итоге из нашего противостояния вышло нечто непотребное. Я сидела, громко икала, а слезы упорно продолжали течь. Но все же узел внутри из обиды, отчаяния и разочарования немного ослаб.
Риэр появился в ванной бесшумно, но мне уже давно не надо было слышать его или чуять, чтобы ощутить присутствие.
— Я тебя не приглашала, — пробурчала я сквозь шум воды.
— Это моя ванная, — спокойно ответил он и открыл дверцу.
Стало прохладнее, и я обхватила себя руками, откидываясь спиной на дальнюю стенку. Надо бы встать и свалить отсюда. Может, я и зла на альфу, но он на адово создание похож во всей этой крови, надо же хоть ее смыть. Однако сил подняться сию же секунду не было, да и Риэр, вместо того чтобы сунуться ко мне, сел на пол напротив.
— Не хочу с тобой разговаривать, — сообщила я ему.
— А придется, — пожал он плечами.
— Знаешь, как у меня руки чешутся прибить тебя прямо сейчас?
— А знаешь, сколько раз мне этого хотелось с первого раза, как тебя встретил? Я же сдержался, и ты учись сдерживаться, — парировал он и приподнял брови, как бы говоря "давай, продолжай".
— Зачем тебе нужен контроль надо мной? Хотел, как и остальные альфы, получить в свои ручонки загребущие такую диковинку, как я и Ко опечатанных? — обвинила я.
— Да сдался мне такой довесок. Я хотел тебя в чистом виде. И голом. И послушной. — Я зло прищурилась, раздражаясь, но при этом не чувствуя фальши в его словах. — Что? Нечего было бесить меня постоянно, упрямиться и дразнить, а потом динамить. Вела бы себя как все, я бы уже сто раз и думать о тебе забыл.
— Так все дело в сексе? Или все же в подчинении?
Уголок рта альфы дернулся, он поднял глаза к потолку и почесал лоб, потом нос, затылок и только более чем минуту спустя опять посмотрел прямо на меня.
