— Девочка, в случае с оборотнями старше — только лучше, — Я приподняла бровь и махнула рукой, давая понять, что эта тема мне не интересна. Пока. — Ну ладно, если хочешь, снова перейдем к сказками или мифам. Так вот, насколько я разузнал, оборотни считают, что существовали они, а точнее вервольфы всегда, ну, типа, с начала времен, когда люди и шибко разумными-то не были. Да и сами они тогда являлись просто зверьми, которые на этих самых людей охотились, наравне с любой другой дичью. Но потом, как это и бывает всегда в этих преданиях, среди них завелся один извращуга, который вместо того, чтобы взять и сожрать очередную пойманную им человеческую ба… девушку, захотел ее, с какого-то перепугу, трахнуть. Не давал ему, что ли, никто среди своих, что так приперло? Дамочка тоже, видно, хоть и первобытная, но не дура оказалась и решила, что лучше зоофилия, чем стать обедом. Сопротивляться и будить в нем другой аппетит не стала, хотя в процессе на зуб он ее все-таки попробовал. А была у нее, похоже, золотая… кхм… замечательная со всех сторон девушка, короче, тому веру попалась, и оставил он ее себе насовсем. А как пришло полнолуние, она возьми и обратись, и стало у них вообще все в шоколаде, и пошли у них те самые первые Зверорожденные детишки. Тут и сказочке конец.
— Знаешь, история возникновения вида в твоем исполнении — это нечто потрясающее, — заключила я и ухмыльнулась. — Прям уверена, что при самих этих Зверорожденных ты ее так не озвучивал.
— Ну, я же еще из ума не выжил.
— Хотя поверить, что все они пошли от одного волка с нездоровым сексуальным аппетитом и его подруги, мне как-то сложно, — повозившись над сковородкой, усомнилась я. — И куда в таком случае подевались все остальные вервольфы с нормальными эротическими наклонностями?
— Понятия не имею. Поэтому я предпочитаю не заморачиваться на обдумывание и принял для себя версию, что оборотни были всегда, в том виде, как и сейчас, и по хрен, откуда взялись. Тем более что окончание этой истории мне совсем не нравится.
— Ты же сказал, что они жили долго и счастливо, плодились и размножались.
— Нет, ну ты что, не знаешь, что любая эта легендарная фигня обязательно должна заканчиваться каким-нибудь мрачным предсказанием, как однажды придет звездец всему? — Я только пожала плечами. Мифология как-то никогда не была мне особо интересна. — Так вот, бла-бла-бла, через хренову уйму лет в мир может явиться какой-то там истинный потомок того вервольфа, любителя золотых кисок, и он сотворит что-то там страшное и вернет все на изначальные рельсы.
— В смысле?
— Тут я тоже не очень понимаю, а желающих говорить о таких вещах среди Зверорожденных не особо много. Не обращенных это ума дело. Но там вроде как они должны вернуться к первоначальному облику и образу жизни предков, снова бегать только зверями, а люди опять станут дичью и жратвой, и никак иначе.
— Если исходить из этой их легенды, то все они потомки этого первого ушлого зверюги.
— Ну, может, история скромно умалчивает о том, что, посмотрев на него, и другие пустились во все тяжкие с человеческими женщинами.
Я задумчиво наполнила тарелки и уселась напротив Витриса.
— Понятно, что с прошлым ничего не понятно, — подвела я черту. — Давай теперь о современности.
— Давай. Только конкретнее, пожалуйста, а то мы до утра тут просидим, — пробормотал Витрис и закинулся такой партией еды, что я поняла — надолго ее не хватит.
Я пробежалась по списку вопросов в голове. Верно, многовато выходит. Но куда деваться?
— С женщин и обращения с ними и начнем, — постановила я.
— Во-во, с вас всегда все и начинается, — буркнул Витрис.
— Что это за скотское такое отношение к слабому полу? — проигнорировала я его и дала выход копившемуся эти дни раздражению: — Такое чувство, что среди мужиков-оборотней одни хамы, грубияны, насильники и садисты. Их… э-э-э… то есть этой культуре, что, уважение к женщине вообще не свойственно, и они бесправны?
Но если принять во внимание версию их происхождения, то чего ждать от наследия зверюги с отклонениями?
— Аврора, ты не обобщай. Своих Зверорожденных баб они ох как ценят, берегут и балуют. Они у них, типа, благородные леди с соответствующим обхождением. А вот обращенные, как ты, — это совсем другой вопрос.
— Почему?
— Потому что. За каждой этой чистокровной су… сударыней стоит семья, стая. Обидь такую — огребешь по полной. А обращенные… — никто… одиночки, — рыжий перестал есть и, нахмурившись, посмотрел в окно. — К тому же есть еще одна тонкость.
— Что-то кажется, эта тонкость мне не понравится.
— Это смотря какую картину собственного будущего ты себе составила до обращения, Аврора. Если классика: пышная свадьба-дом-полная чаша-заботливый муженек-семеро по лавкам, то точно нет. У обращенных между собой детей не случается, а Зверорожденные женятся только на своих, и вообще у них там сложно.
Ну, допустим в этом направлении я еще особо и не думала, но открытие, надо сказать, не из числа приятных.
— Что за ерунда? Средневековье какое-то прям.
