— Не бери в голову, Аврора. Я поначалу решил, что вы меня с Риэром… — он покрутил в воздухе кистью, явно подбирая нужное выражение, — ну, скажем, разыгрываете.
— В каком смысле?
— По поводу того, что ты недавно обращена. Но теперь понимаю, что нет. — И он стал спускаться по лестнице.
— А что не так? — выскочила я следом.
— Ничего. Это меня, похоже, слегка глючит, — бросил Витрис через плечо, но притормозил.
— Нормально можешь объяснить?
Рыжий развернулся, поднялся на пару ступенек и опять удостоил меня сеансом чрезмерно внимательного рассматривания, а ноздри его резко затрепетали.
— Сила, Аврора, — наконец соизволил сообщить он. — У оборотней только тот, кто слабее интуитивно чует мощь более сильного, причем издали. Сильные — только то, что перед ними другой оборотень, но никак не конкурент. Я думаю, это какой-то природный механизм, чтобы новички не слишком раздражали старших и могли вовремя унести ноги с дороги тех, кто может представлять опасность. Так вот, в первый раз ты для меня в этом плане была никем, чистым листом. А теперь почему-то все совсем по-другому.
— И что это значит? — спросила совершенно озадаченно.
— Да черт его знает. Говорю же — не бери в голову. До завтра, Аврора, — И на этот раз Витрис умчался вниз, оставив меня обдумывать сказанное им в одиночестве.
Ночь прошла на удивление спокойно, хотя я долго не могла уснуть, переваривая разговор с рыжим и прислушиваясь к своему сознанию на предмет нежеланных вторжений. Но, очевидно, посетившее меня нечто уже высказалось и временно решило избавить от своего внимания, если вообще не было единичным кошмаром, ведь не каждый же день мне случалось стать свидетельницей чьей-то смерти. Да после подобного впору таким ужастикам сниться, что хоть по потолку бегай. Но ничего, кроме неясных, но необычайно приятных запахов и звуков, проснувшись, вспомнить не смогла. Витрис утром действительно обнаружился в моем дворе, подпирающим задницей капот темно-синей "Тойоты" и болтающим с кем-то по телефону. Кивнув, он указал мне на переднее пассажирское сиденье, а сам плюхнулся за руль. До работы я добралась на пятнадцать минут раньше, так как парень, оказывается, знал все проезды через дворы, позволявшие миновать пробки, и вел себя на дороге весьма нахально, тесня других участников движения и вынуждая уступать дорогу, продолжая при этом вести с кем-то беседу довольно интимного характера, к которой я сочла за благо не прислушиваться.
— Слушай, Аврора, есть предложение, — обратился он, наконец, ко мне, тормозя перед воротами нашего предприятия. — Я сегодня покупаю продукты, ты готовишь, едим вместе.
Мужики. Хоть какого они вида, раз хорошо прикормишь, и потом черта с два избавишься. Но вопросов у меня еще хоть отбавляй, так что, почему бы и нет.
— У тебя что, подружек нет, которые умеют готовить?
— Подружки — это одно. А с тобой — другое. Может, я хочу постигнуть, каково это — общаться с привлекательной женщиной без прицела увидеть ее чуть позже под собой.
— А это так и есть?
— Ну-у-у… я же тебя в этом плане не интересую. Пока. Так что буду осваивать дружеское общение между полами.
Фиг с ним, пусть осваивает, и я в процессе узнаю много нового. Вот только то, что при этом разговоре Витрис что-то с необычайным любопытством высматривал на улице, заставило задуматься. Не насторожило, а именно озадачило. Может кто-то вроде него быть одиноким? Не в смысле "сегодня не с кем перепихнуться", а совсем другое. Побыть в обществе кого-то, перед кем не нужно натягивать маски или притворятся бесшабашным повесой. И с чего бы я, не самый милый в общении, особенно в последнее время, человек, могла показаться ему для этого подходящей? Или я выдумываю чего и близко нет на пустом месте, а он просто приглядел симпатичную задницу в толпе спешащих на работу?
— Только еда и никакого там двойного дна, скрытых знаков и намеков, которые я не разберу, а потом выясниться — подписалась не пойми на что? — уточнила на всякий случай.
— Обещаю. Ты ни в чем не дуришь меня, а я тебя. Сойдет?
Утопично прозвучало, но отчего не попробовать. Кто знает, может, Витрис совсем и не такой безнадежный членоголовый придурок, каким прикидывается, и у меня появится, ну если и не друг, то приятель и стабильный источник информации?
— Я вечером, вообще-то, планирую операцию по возвращению домой моего кота, — предупредила я, открывая дверцу.
— Киска — это хорошо, — ухмыльнулся он на прощание. — Киски — почти самое замечательное в этом мире.
Нет, с надеждой на то, что он не озабоченный засранец, я как-то погорячилась.
