Отец не вернулся, значит, вирусоносители убили его в Темных землях, а именно в месте под названием Милагро. Демо Джексон утверждал, что видел там Приблудшего: дескать, перед атакой вирусоносителей по озаренной луной пустыне металась одинокая фигурка. К тому времени Семейный совет и даже Старик Чоу настроились категорически против экспедиций. Опальному Демо никто не поверил, поэтому он «переквалифицировался» в пастуха и в одиночку совершал таинственные вылазки за территорию Колонии. Каждый раз он уезжал все дальше и, по мнению Питера, готовился к важному шагу. Последним из Приблудших в Колонии стал Полковник; он появился почти тридцать лет назад, и сейчас из-за седой бороды и обветренной, жесткой, как наждак, кожи выглядел ровесником Старика Чоу или даже Тетушки, последней из Первых. Приблудший-одиночка столько лет спустя? Невероятно! Еще шесть дней назад так считал даже Питер.
Сегодня Питер стоял на мостках и в багровых лучах догорающего солнца вспоминал мать. Эх, теперь даже тревогами поделиться не с кем! Мама заболела через сезон после исчезновения отца. Поначалу болезнь протекала незаметно – далеко не сразу Питер обратил внимание на сухой хриплый кашель и худобу. Будучи медсестрой, Пруденс Джексон прекрасно понимала суть проблемы – ее легкие пожирал рак, – но старалась подольше скрывать правду от сыновей. Под конец она превратилась в скелет и отчаянно боролась за каждый глоток воздуха. «Пруденс Джексон умерла хорошей смертью, – говорили потом колонисты, – дома, в своей постели». Только Питер, сидевший у смертного одра матери, видел, как сильно она страдала. Воистину, «хорошей» смерти не существует!
Солнце уже пряталось за горизонт, опаляя последними лучами долину. Иссиня-черное небо впитывало наползавший с востока мрак. Резко похолодало, и на миг Питеру показалось, что все вокруг застыло. По лестницам взбиралась ночная Охрана: Иен Патал, Бен Чоу, Гейлин Страусс, Санни Гринберг и другие – в общей сложности пятнадцать человек с луками и арбалетами за спиной. Переговариваясь, парни и девушки брели по мосткам к платформам, а снизу на них прикрикивала Алиша: быстрее, мол, не болтайте! Голос Алиши хоть немного, но успокаивал – все шесть ночей она фактически стояла вместе с Питером. Чтобы не докучать своим присутствием, на платформу не поднималась, но Питер знал: она рядом. Появись Тео, именно Алиша выехала бы с ним за ворота и помогла бы исполнить долг.
Питер набрал в грудь побольше свежего вечернего воздуха и задержал дыхание. Вот-вот высыплют звезды. И Тетушка, и отец частенько говорили о звездах: они сияющими песчинками рассыпаны по небосводу, их больше, чем людей в Старое и Новое время, столько, что сосчитать невозможно. Всякий раз, когда в историях об экспедициях отец упоминал звезды, их свет отражался в его глазах.
Сегодня Питер звезд не видел. Снова зазвонил колокол – вечернюю тишину вспороли два громких удара: бом! бом!
– Закрыть ворота! Закрыть ворота по Второму колоколу! – закричала снизу Су Рамирес.
Первая огневая и мостки задрожали: сработали противовесы, заскрежетал металл, створки ворот в шестьдесят футов высотой и в два фута толщиной выкатились из гнезд. Поднимая арбалет с платформы, Питер загадал желание: «Пусть к утру я ни разу из него не выстрелю!» Зажглись прожекторы.
