Впервые Приблудшую Сара увидела в тревожном сне, который, к счастью, моментально стерся из памяти. В том сне она, совсем маленькая девочка, готовила лепешки на кухне, одновременно напоминавшей инкубаторскую и кухню в «резиденции Фишеров». Сара стояла на табуретке и месила тесто в широкой деревянной миске. Шел снег, но падал не с неба – неба во сне не было вообще – а появлялся перед ее глазами ниоткуда. «Откуда этот снег и почему он идет на кухне?» – удивилась Сара, но потом выбросила его из головы: забот и так хватало! Наступил день выпуска, за ней вот-вот придет Учительница, но, если не приготовить лепешки, в большом взрослом мире она останется голодной. Учительница так и объяснила: в большом взрослом мире едят только лепешки.
За кухонным столом сидел Гейб Кертис, перед ним стояла пустая тарелка. «Готовы лепешки? – спросил он у Сары, а потом обратился к сидящей рядом девочке: – Обожаю лепешки!» «Что это за девочка?» – с тревогой подумала Сара, попыталась рассмотреть ее, но не смогла. Стоило повернуться в ее сторону, девочка исчезала. Мало-помалу, но до нее дошел удивительный факт: она очутилась в другом месте – в комнате, куда Учительница приводит восьмилеток. У дверей комнаты ждали родители. «Тебе пора! – объ-явил ей Гейб. – Беги, беги без оглядки!» «Но ведь папа с мамой умерли!» – вслух удивилась Сара, а когда взглянула снова, лица родителей напоминали размытые пятна, словно она смотрела на них через толщу воды, а шеи будто сломались. Раздался стук в дверь, которую она не видела, и чей-то голос окликнул ее: «Вы все умерли!»
Сара проснулась. Надо же, задремала в кресле у остывшей печи! А стук в дверь и зовущий голос не приснились… Где Майкл? Сколько сейчас времени?
– Открой, Сара, открой!
Это Калеб Джонс! Сара распахнула дверь в тот момент, когда он собирался постучать еще раз.
– Срочно нужна медсестра! – выпалил он. – У нас раненая!
Сна как не бывало – Сара тут же схватила медицинский саквояж.
– Кого ранили?
– Ее, ее принесла Лиш!
– Лиш? Так это Лиш ранена?
– Нет. – Калеб покачал головой и попытался восстановить дыхание. – Нет, ранена не она, а девочка.
– Какая девочка?
– Приблудшая! – с круглыми от изумления глазами объявил паренек.
Когда добрались до Больницы, ночное небо уже посветлело. В приемной, как ни странно, никого не оказалось. После рассказа Калеба Сара ожидала увидеть толпу. Она быстро поднялась по ступенькам, вошла в палату и на самой крайней койке увидела раненую.
Девочка лежала лицом вверх, из плеча торчала стрела, которая, как гвоздем, прикрепила к ее спине какую-то темную сумку. Над девочкой стояла Алиша в забрызганном кровью свитере.
– Сара, сделай что-нибудь! – жалобно попросила она.
Сара осторожно подложила руку под шею раненой, чтобы проверить ее дыхательные пути. Глаза девочка не открывала, ее дыхание было частым и поверхностным, а кожа – прохладной и липкой. Сара коснулась ее сонной артерии и нащупала пульс – сердце колотилось, как у испуганной птички.
– Она в шоковом состоянии. Помогите мне ее перевернуть!
Алиша взяла раненую за плечи, Калеб – за ноги; раз, два, на счет три они приподняли ее и уложили на бок. Сара взяла ножницы и, присев на краешек кровати, отрезала перепачканный кровью рюкзак, поддела горловину футболки и легко разорвала тонкую ткань, обнажив хрупкое тело девочки-подростка. Кожа молочно-белая, грудь едва обозначилась… Стрела угодила в левое плечо чуть ниже ключицы, ее зазубренный конец торчал из звездообразной раны над лопаткой.
– Стрелу нужно извлечь, мне понадобятся ножницы посерьезнее.
Калеб кивнул и пулей вылетел из палаты, у шторки столкнувшись с Су Рамирес. Волосы растрепаны, лицо в грязи – ну и видок у Первого капитана! У койки, где лежала раненая, Су резко остановилась.
– Святые небеса, она же совсем ребенок!
– Где Другая Сэнди? – возмущенно спросила Сара, только Су ее вопросов не слышала.
– Откуда, откуда она взялась? – в замешательстве вопрошала она.
– Су, одна я не справлюсь! Где Сэнди?
Су подняла голову, не без труда сосредоточив внимание на Саре.
– Сэнди? Кажется… кажется, она в Инкубаторе.
С улицы послышались шаги и громкие голоса. Через минуту приемная наполнилась зеваками.
– Су, выведи их отсюда! – попросила Сара, затем повернулась к шторке и крикнула: – Всем выйти из приемной! Немедленно!
Су кивнула и бросилась вон из палаты.
Сара снова проверила пульс девочки и заметила на ее коже какие-то бледные, едва различимые пятна, как в зимнем небе перед снегопадом. Сколько ей лет? Четырнадцать? Четырнадцатилетняя девочка разгуливала по полям среди ночи?
– Ты ее принесла?
Алиша кивнула.
– Она что-нибудь сказала? Она была одна?
– Не знаю… – Взгляд Алиши словно ускользал. – Да, кажется, она была одна.
– Кровь твоя или ее?
Алиша с удивлением взглянула на свитер, словно кровь заметила только сейчас.
– По-моему, ее.
Из приемной снова донесся шум и крик Калеба: «Уже несу!» Он влетел в палату с тяжелыми кусачками в руках и вручил их Саре.
