Алиша, вполне предсказуемо, высказалась за Колорадо, Маусами тоже (в основном для того, чтобы показать: она ни в чем не уступает Алише); Калеб заявил, что отправится туда, куда весь отряд, но при этом смотрел на Алишу: если бы дошло до голосования, он поддержал бы ее. Присоединился к Алише и Майкл, напомнив друзьям о разрушающихся аккумуляторах. Мол, без них Колония обречена, а радиосигнал из Колорадо – единственный шанс на спасение, особенно с учетом увиденного в Гавани.
Оставались Холлис и Сара. Холлис считал, что нужно вернуться, а вслух об этом не говорил лишь потому, что вслед за Питером считал: решение должно быть единогласным. Сара сидела рядом с ним в тени тепловоза, сложив ноги по-турецки, и смотрела на одинокую фигурку Эми, плывущую по зеленому морю луга. Питер вдруг понял, что очень давно не слышал Сарин голос.
– Теперь кое-что вспоминаю, – наконец проговорила Сара. – Ну, о том, как меня унес пикировщик… Не все, конечно, отрывками… – Она передернула плечами. – Холлис дело говорит, а ты, Маус, зря хорохоришься: в твоем состоянии путешествовать нельзя. Так что я полностью согласна с Майклом.
– То есть идем дальше?
Сара посмотрела на Холлиса, и тот кивнул.
– Да, идем дальше.
А что делать с Ольсоном? Питер ему не доверял, и, хотя вслух об этом не говорили, он был опасен, по крайней мере, как потенциальный самоубийца. С тех пор как тепловоз остановился, Ольсон неподвижно сидел и апатично вглядывался туда, откуда они приехали. Время от времени он зачерпывал горсть сухой земли и наблюдал, как она сыплется сквозь пальцы. Судя по всему, он взвешивал имеющиеся варианты и ни один до конца его не устраивал. Питер подозревал, какие именно варианты обдумывает Ольсон.
Пока собирали снаряжение, Холлис отвел Питера в сторону. Все дробовики и винтовки сложили под брезентом около горки боеприпасов. Ночевать решили в тепловозе – безопаснее места не придумаешь, – а на заре отправиться в путь.
– А его куда? – тихо спросил Холлис, незаметно кивнув в сторону Ольсона. – Не бросать же здесь!
Холлис сжимал в руках один из уцелевших пистолетов, Питер – другой.
– Наверное, он с нами пойдет.
– А если не захочет?
Питер на секунду задумался, а потом ответил:
– Сам решит, мы все равно не можем на него повлиять.
Под вечер Калеб с Майклом взяли шланг, найденный в туалете за задней кабиной, и решили откачать воду из накопительных баков. Калеб нагнулся осмотреть навесную панель площадью около десяти квадратных футов, прикрепленную к днищу тепловоза.
– Что это? – спросил он Майкла.
– Съемная панель, со вспомогательным отсеком сообщается.
– Там может быть что-нибудь нужное?
– Не знаю… – Майкл уже разматывал шланг. – Посмотри!
Калеб опустился на колени и повернул ручку.
– Заклинило!
У Питера, наблюдавшего за ними с небольшого расстояния, засосало под ложечкой. Внутри что-то сжалось. Начеку… Нужно быть начеку!
– Сапог…
Раз – панель отскочила, сбив Калеба с ног. Из шахты появилась темная фигура.
Джуд!
Все как по команде бросились за оружием, а Джуд, пошатываясь, шагнул им навстречу и поднял револьвер. Выстрел Холлиса снес ему почти половину лица, обнажив блестящую кость и багровую плоть, от левого глаза осталась лишь темная глазница. Полуживой, полумертвый, в тот бесконечно долгий момент Джуд казался чьей-то жуткой фантазией.
– У-у, сучье отродье! – прорычал он и выстрелил в тот самый момент, когда Калеб загородил ему дорогу и потянулся к его револьверу.
Калеб получил пулю в грудь. Питер с Холлисом одновременно нажали на пусковые крючки, и тело Джуда задергалось, словно в безумном танце.
Бедняга Калеб навзничь лежал на земле, прижав ладонь к месту, где вошла пуля. Грудь судорожно поднималась и опускалась.
– Калеб! – закричала Алиша, бросаясь к нему.
Сквозь тонкие пальцы паренька текла кровь, а из устремленных в пустое небо глаз – слезы.
– О, черт! – часто-часто моргая, пролепетал он.
– Сара, сделай что-нибудь!
Лицо паренька медленно превращалось в маску: наступала смерть.
– О-о! – простонал Калеб, а потом в его груди что-то оборвалось и он затих.
У всех, даже у Питера с Холлисом, на глаза навернулись слезы. Сара присела рядом с Алишей и коснулась ее локтя.
– Он умер, Лиш…
– Не смей так говорить! – Алиша яростно стряхнула ее руку и прижала к груди безвольное тело паренька. – Калеб, слышишь меня? Открой глаза! Немедленно открой глаза!
Питер опустился рядом с ней на колени.
– Я обещала ему! – шептала Алиша, прижимая к себе Калеба. – Я обещала…
– Знаю, Лиш, знаю, – кивал Питер, не представляя, что еще сказать. – Мы все знаем. Ну, отпусти его!
Питер осторожно разомкнул ее объятия и положил неподвижного Калеба на землю. Глаза закрыты, на ногах любимые желтые кроссовки, на левой развязался шнурок, – за считаные минуты живой энергичный парень превратился в бездыханное тело. Калеб умер. Воцарилась тишина, которую нарушало лишь птичье пение, шелест травы и хриплое дыхание Алиши.
