— Я не сомневаюсь, что ты сдашь все экзамены сразу и станешь капитаном!
— Я тоже.
— Эх… — он покачал головой и пробормотал: — Иногда с тобой очень тяжело.
— А иногда легко, — хмыкнул я. — Ну ладно, подыграю тебе, отец. Что ты хочешь всем этим сказать?
— Вот! — он радостно поднял указательный палец. — Наконец-то, заинтересованность! Ответь мне, Тео, ты уже думал о своём будущем корабле?
— Думал, — ответил я предельно серьёзно. — Корабль достойный меня — это Лудестия.
Несколько секунд Лаграндж ошарашенно пялился мне в глаза.
— Ну да… Ну да… — пробормотал он. — Будущий покоритель Восьмого Моря должен унаследовать фрегат Хозяина Семи Морей. Ага… Капитан Барбаросса увидит твои успехи и сам придёт со словами: «прости, великий, задержался. Вот, бери штурвал, только ты можешь плавать на Лудестии».
Представив эту картину, я усмехнулся:
— Если немного смягчить, то так и будет.
— Да-да. Конечно. Но скажи мне, Легенда морей, до этого момента ты на чём ходить собрался?
— Без разницы, — отмахнулся я. — Даже баркаса хватит.
И я нисколько не кривил душой. Я ведь знаю себя. И знаю, что ни за что не предам Лудестию. Но… к кораблю до неё привыкну в любом случае. И чем он будет лучше, чем значимее для меня станет, тем сложнее будет наше расставание.
Лаграндж нахмурился. Но, прежде чем он успел что-то сказать, я заговорил:
— Отец, ты и так слишком много для меня делаешь. Так что не забивай себе голову этим вопросом. Корабль я сам себе выберу и сам оплачу. Я уже бывал на верфи. Уже прицениваюсь.
Лаграндж медленно выдохнул. Он ведь понимает, что корабль — удовольствие дорогое, и мне не хочется его этим обременять? А корабль попроще я и сам могу потянуть. Пусть придётся поднапрячься, пусть взять что-нибудь мелкое… Но мне хватит.
— Вот как… — Лаграндж откинулся на спинку стула. — Что ж… Слова достойные настоящего капитана. Да будет так. Но помни, если понадобится помощь… И… Ах… — махнул он рукой. — В общем, я добавлю, если потребуется. Главное совсем корыто не бери. Я хочу, чтобы ты стал мореходом, а не кормом для рыб.
— О, будь уверен, — я сверкнул глазами, — Собой рыб кормить я не собираюсь. А с помощью артефактов я и из лохани сделаю достойное судно!
В холле зазвучали чьи-то шаги.
— Благодарю, что подождали. Но право не стоило, господин Лаграндж, — быстро проговорил Эндрю, входя в столовую.
— Не бери в голову, — не глядя на него, отозвался Александр. — Я ж знал, когда ты вернёшься. Так почему бы не подождать.
Лаграндж замер, похоже, сообразив, что Эндрю почему-то до стола не дошёл.
— Эндрю? — мой приёмный отец с удивлением повернулся к своему воспитаннику.
Тот смотрел на Джу так, будто призрака увидел.
— Это… что? — наконец-то выпалил Эндрю, мотнув головой.
— Не что, а кто! — возмутился Лаграндж. — Джу — мой миленький внучок! Его Тео принёс.
— И где же Тео его взял? — напряжённо спросил Эндрю, повернувшись ко мне.
— Где взял, там уже нет, — я пожал плечами.
— А если конкретнее? — ещё сильнее нахмурился Эндрю.
— Эндрю, ну право слово, что с тобой⁈ — возмутился Лаграндж. — Где взял? Ты что, не знаешь, откуда берутся дети? У какой-нибудь красивой обнажённой женщины взял! Откуда ж ещё.
— Красивой и обнажённой? — сбился с мысли Эндрю.
— А то ж! Ты посмотри на моего сына, — Лаграндж с гордостью указал на меня. — Других он не выберет!
— Всё бы вам шутки шутить, господин, — тяжело вздохнул Эндрю и прошёл к своему месту за общим столом. — А ведь я за вас переживаю. Кабы проблем нам не добавилось от этого барана.
— Ох, Эндрю, — Лаграндж с отеческой теплотой посмотрел на него. — Молод ты ещё и не понимаешь. Дети всегда добавляют проблем. И мы взрослые обязаны эти проблемы решать. С детьми… с ними же как с женщинами. Только по-другому. Хлопоты, траты, сожжённые нервы. Но всё равно в итоге радость.
— Воистину, — я отсалютовал бокалом с вином.
— Радость несмотря на страдания? — тяжело вздохнул Эндрю. — Это называется мазохизм.
— Молодой человек! — повысил голос Лаграндж. — Следите за языком, а то придётся продезинфицировать его чесноком!
— А вот это уже садизм, господин, — невозмутимо ответил Эндрю.
— Эндрю! Ну не за столом же! И не при ребёнке! — Лаграндж возмущённо поднял над столом изумлённого Джу.
— Теперь уже и слово сказать нельзя… — покачал головой парень. — Деспотизм? Всё-всё! — он поднял обе руки, признавая поражение. — Молчу, господин. Ваш смиренный ученик склоняет голову и подчиняется вашей воли.
Накеры — самые слабые и самые многочисленные из морских охотников. И они чаще других показываются людям на глаза. Их нападения никогда не считались опасными — стражи с ними вполне справляются. Да и добровольцы вроде нашего Эндрю стражам помогают. Тревожные группы созывать ради накеров приходится совсем уж в исключительных случаях.
