Сегодня ровно год, как мы встретились с моей нянюшкой. Но такое ощущение, что мы всю жизнь вместе провели. Впрочем, опять я забываю, что Маша и провела с ней всю свою коротенькую жизнь. Я стала забывать Татьяну Васильевну… впрочем, нет, не так. Я стала ощущать себя именно Машей, словно я и здесь, и там всегда была Машей. Тьфу! Фигаро здесь, Фигаро там! Сама в себе запуталась!
До родов осталось чуть больше месяца. Ольга округлилась, поправилась, но осталась такой же подвижной, активной и строгой. Разве в уголках губ вместо едва заметной горькой складочки притаилась легкая улыбка.
Знаменательный для нас обеих день мы, по старой памяти, почти полностью провели вместе. Гуляли, загорали под ласковым майским солнышком, благо денек выдался на удивление прекрасным, болтали как закадычные подружки и вовсю нарушали нами же установленный режим. За весь день никто не нарушил нашего уединения. Мы прибегали позавтракать-пообедать и опять исчезали, не обращая внимания на то, что происходит в доме.
Поэтому, увидев за завтраком Данилыча, я даже растерялась. Опять так сложно настраиваемый ритм жизни предполагает сделать финт. Как же мне это надоело! Пожалуй, пусть лучше ночные кошмары, устала я от бесконечной болтанки туда-сюда. Захотелось уйти, спрятаться от всех в своей комнате, закрыть глаза и отгородится невидимой стеной.
Увы! Я прекрасно понимала, что никто мне не позволит этого сделать. Не напрасно же человек проделал такой путь, чтобы я тут капризничала. Да и сама себе не позволю. Но как же хочется послать всех подальше!
Но вместо этого я поздоровалась и спокойно принялась за завтрак, надеясь, по крайней мере, на то, что по мне не очень видно внутренней бури.
Штаб-квартирой на ближайшее время была выбрана гостиная нашего блока. Интересно, Ольга давно уже живет в другом месте, мы и прожили здесь с ней всего пару месяцев, а в сознании четко закрепилось – наша территория!
И всех остальных, даже бабушку с дедом, которые уже давно и постоянно проживали здесь же, я воспринимаю не иначе, как гостей. Любопытно, насколько причудлива психология человека.
* * *
- Так это точно ты была? А почему Мрией назвалась? – Данилыч яростно колотил боксерской перчаткой по груше, не забывая пытать меня понемногу. Я же в это время с большим удовольствием ползала по канату. И не представляла даже, что в доме есть такой прекрасный спортивный зал с массой тренажеров и различного спортивного инвентаря. Когда я лазила по дому после возвращения от Натальи, технический этаж в подвале был для меня запретным. И вот, оказалось, здесь имеются не только котельные и прочие службы. Жаль, что раньше не обнаружила.
- Маша!
- Ой, простите, задумалась – звонко хохоча ответила, наконец на вопрос – я тогда Марией назвалась, это у меня зубы от страха стучали и коленки тряслись! Вот и получилось…
- Ну какие зубы в астрале. Выдумщица! – Данилыч совершенно не стесняясь меня стянул пропотевшую майку и вытер ею же капли с лица. Я засмотрелась, есть на что полюбоваться. Очень даже неплохо выглядит для своих лет. Как-то я иначе его воспринимала до сих пор. Да и не мудрено. Одна седина чего стоит, автоматически к пенсионному возрасту причисляет. Хотя вот теперь смотрю, пожалуй, он помоложе деда будет. А деду-то всего под полтинник. Как выслугу получил, так и ушел со службы.
- Ну и чего тормозим? – он протянул ко мне руки, подходя к канату – давай помогу.
- Сама – отрицательно покрутила я головой и, ловко перебирая руками и ногами, спустилась вниз. – Данилыч, а когда мы до астрала доберемся? Мне совершенно непонятно, что там интересного, но потому и любопытно – вот парадокс! – что там все находят?
- А ничего там хорошего нет, Маша… – по его лицу промелькнула тень – покажу-покажу, не торопись. – Он кинул через плечо майку и, махнув мне рукой, направился в душевую – ты беги пока к себе, я быстро.
* * *
После приезда Данилыча к нам в усадьбу прошло две недели.
Первые дни всем было очень сложно. Дед, памятуя об инциденте трехнедельной давности, ни в какую не хотел оставлять меня наедине с гостем, опасаясь очередной каверзы. И хотя ситуация прояснилась, и Данилыч принес извинения за действия не только Андрея, но и Кати, убедить деда оказалось очень сложно. Неделю он сопровождал меня всюду. Как собственный телохранитель, кроме разве что моей личной территории – спальни и душевой.
Как выяснилось, Катя пришла в сознание только на третий день после нашего отъезда. Немного придя в себя, она призналась, что сама во всем виновата. Являясь одним из самых сильных менталистов, эта молодая девушка в случае необходимости свободно считывала информацию в сознании людей. Только вот в моем случае, она решила пренебречь основным правилом – согласием с моей стороны на эту процедуру, сочтя это излишним в силу моего возраста.
