Почувствовав, что нужно срочно его как-то отвлечь, я спрыгнула со своего места и подбежала к Данилычу. Потеребила за штанину и, когда он перевел на меня остановившийся взгляд, попросила взять на руки. Он поднял меня, бережно, как хрупкую статуэтку, прижал к груди и, покачиваясь, забормотал.
- Сами… сами чуть не угробили… Маша, Машенька… как же я виноват! Прости, солнышко, дурня старого. Ведь чувствовал что-то. И как я поддался… ведь убедили, доказали. Счастье наше, что ты здесь оказалась, а не в центре. Как чувствовал, что нельзя тебе туда.
Я потихоньку гладила его по руке, оттягивая напряжение, потом поймала взгляд потемневших глаз и все. Все как прежде. Данилыч ошеломленно покрутил головой, и, воскликнув: – Как ты это делаешь, малышка? – вскочил из-за стола и высоко подкинул меня над головой.
Мама дорогая! Хм… интересно, которую из трех мам я сейчас хотела позвать?
И что хорошего дети в этом находят? Летишь вверх, хорошо не вверх тормашками, потом обратно, не зная, успеют ли тебя поймать. Потом снова вверх и так далее. Хватают потом подмышки своими огромными лапищами, и больно, и неприятно. Вот бы вас так покидать! И это при том, что пару минут назад прикоснуться боялся, чтобы не сломать ненароком. Нелогично.
- Данилыч, не надо! – ой, не вовремя я это сказала. Чуть не промахнулся от неожиданности, так вот и загремела бы с высоты.
Дед с Маргаритой мало что поняли, но радостно поддержали нас в том, что теперь все будет хорошо, и предложили устроить пикничок прямо на берегу. Чрезмерное возбуждение, возникшее на «совете», схлынуло и мы расслабленно сидели вокруг костра до самых сумерек, смеясь, что не хватает только гитары. Дед вспомнил, что играл в молодости, но за неимением инструмента, приходится управляться с мангалом.
Этот вечер лично я буду помнить всегда. Слишком многому в моей жизни он подвел жирную памятную черту. Здесь и конец моим надеждам на то, что никто не узнает о моих способностях, и обретение новых знаний и возможностей. И потеря иллюзий о добрых дядях-волшебниках, и стабилизация собственных потоков сил. И, наконец, самое важное событие – обретение подруги, моей несбывшейся мечты прошлой жизни.
* * *
Глава 9. ч.1
На базе мы провели еще две замечательные недели. Несмотря на то, что август в этих краях горазд на дожди и холодные ночи, погода стояла, на удивление, солнечная и теплая. Мы наслаждались последними жаркими лучами, выползая вчетвером на берег ручья, и даже купались с Митькой, несмотря на протесты взрослых. Время текло лениво, не спеша, словно давая нам возможность оттянуться напоследок. И мы жадно впитывали в себя упоительные дары уходящего лета.
С Митей вопрос был решен без запинок. Думаю, опекунский совет и сам обрадовался, что нашлась семья, причем не посторонняя, а связанная с ними, и готовая взять мальчика до школы к себе. Поэтому он важно называл меня сестричкой и бурно радовался скорому отъезду «домой». Он пока не мог своим детским воображением представить, что этот «дом» не имеет ничего общего с тем, где он жил с мамой и папой, и что далеко не сразу он начнет относиться к нему как к родному.
* * *
После встречи с Юной Маша стала воспринимать мир немного иначе. Она могла почувствовать что-то, уплывая за лучиком света, или за ниткой дождя или просто с порывом ветра. Она наслаждалась этим новым для нее ощущением, любовалась им, смаковала. Теперь она не падала в обмороки от каждого подобного явления, не засыпала, а могла свободно оперировать открывающимися перспективами.
Вот и сейчас, еще далеко от дома, она уже почувствовала, увидела внутренним зрением свой любимый дом, и суету его обитателей, готовящихся к встрече, и Ольгу, вышедшую на балкон своей спальни, и взволнованно поглядывающую на въезд. Она даже знала откуда-то, что Ольга ждет с таким нетерпением совсем не их, вернее, не столько их, сколько своего любимого Алешеньку.
Маша не сдержалась и фыркнула из-под руки Мити, прижимавшего ее к себе. Она не возражала ему, хоть и не любила подобных нежностей. Эти обнимашки нужны сейчас больше мальчику, заметно встревоженному незнакомой обстановкой.
Отъезд с базы, самолет, сейчас вот машина такая… он не мог объяснить, какая, но совсем не похожая на их затрапезный уазик. Мелькающие за окном огни трассы, бесконечные полосы мчащихся автомобилей. Было от чего разволноваться! С Машиными дедушкой и бабушкой он уже освоился, но ведь там еще и папа с мамой. Как-то боязно, а вдруг он им не понравится. Хорошо, что Иван Данилович с ними едет.
Мальчик крепче обнял новоявленную сестренку и прижался щекой к ее волосам. Он так и сидел до самого конца, боясь выпустить из рук свой маленький якорь, намертво привязавший его к себе.
* * *
Алексея Ольга встретила прямо перед приездом его родителей. Он едва успел обнять жену и занести вещи, как ворота снова открылись и на этот раз из машины высыпала шумная компания.
