Маргарита, тем временем, устроилась в шезлонге в другой стороне и задумчиво смотрела на водную гладь. Ветра не было, от озера в неподвижном воздухе поднималось едва заметное глазу дрожащее марево испарений. Казалось, самой природе не хочется шевелиться.
Я оглянулась, ища глазами мальчугана. Тот еще сорванец! Глаз да глаз нужен! Митька обнаружился неподалеку. Он с упоением занимался чем-то на полянке, но мне не видно было отсюда. Проверив Ваньку, я направилась к Мите и вторично вытаращила глаза. Нет, у нас сегодня цирк на выезде! Там дед ловит несуществующую рыбу, тут Митька дрессирует муравьев! Перед моими глазами по свободному от травы пятачку в несколько рядов, словно солдаты в строю, ползали кругами муравьи. Иногда порядок нарушался очередным насекомым, норовящим улизнуть в сторону, но дрессировщик прутиком снова направлял его в строй. Митя так увлекся, что даже не заметил моего прихода. Я тихонько присела рядом и всмотрелась внимательно в движение потоков. Несложно, но Митя молодец! Сам сделал! Я так же тихо отступила.
Мне ничего не оставалось, как тоже пристроиться в сторонке. Такой уж у нас отдых сегодня. Каждому найдется, о чем подумать наедине. Все же есть своеобразное очарование в таком времяпровождении. Вроде бы и в компании, и, в то же время, никто не лезет в душу.
Лежа на спине и глядя в необычайно голубое и чистое для конца августа небо, я вспоминала Юну. Такое же небо было при нашей встрече. Жаль, ее нет сейчас.
- Привет!
- Юна!!! – не сдержавшись, закричала я, подскакивая на ноги и обнимая ее, и ей пришлось присесть, чтобы я дотянулась. – Привет! Ты как здесь? Почему так долго не приходила?
- Ты не звала. Забыла? Я прихожу, когда ты хочешь меня видеть. – Она оглядела поляну.
- Ой! – Я тоже виновато огляделась. – Прости, я не рассказывала никому о тебе.
- Боишься, что за сумасшедшую примут? – засмеялась она своим серебристым смехом. – Не переживай, нас никто не слышит. И меня не видят.
- Совсем-совсем? А так меня не примут за чокнутую? Сижу и сама с собой рот открываю – я захихикала от представленной картины.
- Нет… все видят, что ты лежишь, как лежала.
- Оооо! Здорово! А как это? Я смогу так? – от нетерпения даже кожа начала вибрировать, словно искры проскакивали. Но увидев в глазах подруги смешинки, осознала, что замахнулась не на тот кусок. – Все-все, поняла… Юна, – став вдруг серьезной, обратилась я. Если уж мы здесь, не посмотришь Ваньку? Мне кажется, или у него тоже сила есть?
Девушка даже не шевельнулась в сторону малыша, пристально глядя мне в глаза.
- Ты же сама знаешь, в каждом малыше есть немного силы. Другое дело, что некому привести их в порядок, пока дети не могут обращаться с ними самостоятельно. Сила успевает рассеяться раньше, чем ребенок подрастет. У этого малыша ее немного, но… смотри! – она указала рукой за спину, на коляску, над которой вился пчелиный рой.
Я обмерла от страха за Ваньку, поспешно вскочила, прикидывая, что можно сделать, и понимая, что не успею подбежать.
– Нет, не тронут они его. Он молодец, сам их не отпускает, интересно ему смотреть, как кружатся. Вот и помоги брату – она опять засмеялась – сохрани его силу.
Храни каждую каплю силы, каждую искорку, что встретишь на своем пути – став абсолютно серьезной сказала девчонка и пропала.
Я лежала, как и прежде. В той же самой позе и пыталась привести мысли в порядок. Может быть, я и впрямь немного не в себе? Придумала подружку, общаюсь с ней так, что никто не видит, никто не слышит. Ну вот и доказательство, огорченно подумала я, вновь заслышав знакомый смех.
- Успокойся. Когда захочешь, чтобы меня кто-то видел, так и будет. А сейчас беги лучше спасай свою бабушку.
Всполошившись, я опять вскочила и увидела несущуюся с покрывалом в руках Маргариту. Она подбежала к коляске и ловко накинула на нее покрывало, отсекая пчелиный рой от малыша. Я чуть-чуть опоздала. Разорвав контакт между Ванькой и пчелами, Маргарита отпустила их на волю. Но они не оценили этого и ринулись на спасительницу. Одновременно заревел устроитель пчелиного шоу, которого лишили развлечения. Замешкавшись на секунду, не зная, кого вперед спасать, я все же откинула сначала пчел, потом успокоила ревуна.
Печальным итогом нашей спасательной операции стала вздувшаяся шея и рука Маргариты. Пропустила я все-же парочку пчелок. Жаль бабушку, она же внука спасала, и сейчас стоически переносит боль. Нужно помочь, тем более, здесь совсем нечего делать. Я позвала Митю, пора уже и ему пробовать с людьми работать.
