- Бывает… – заинтересованно протянул он, пристально всматриваясь в мое лицо – ну не будем ходить вокруг да около. Ты что-нибудь можешь сказать о тех случаях на базе? С Катей? С Мишей?
Я пожала плечами:
- Может, Данилыч объяснит? Я не очень понимаю…
- Девочка не врет — про себя подумал Андрей.
- И все же, ты очень разумна для своих лет.
- Ага, все так говорят – я сделала кукольное лицо и безмятежно хлопнула ресницами.
Удивленный такой резкой переменой, Андрей, видимо, засомневался в своих подозрениях.
- Машенька, а ты что-нибудь необычное можешь делать? Такое, что никто не умеет? – он с ожиданием уставился на меня, а я, подождав несколько секунд для пущей важности, радостно захлопала в ладоши спрыгнула со скамейки.
- Умею! Тиша! Лежать! – Подала команду, огибая Тишку и вставая сбоку. Не обращая внимания на скептическую гримасу своего дознавателя, забралась на лохматую спину и, вцепившись в густую шерсть, отрывисто прошептала – встать, кругом!
Тишка прокатил меня по небольшому кругу и остановился, осторожно опускаясь на траву. Я сползла со спины моего лохматого доброго чудища, уже спокойно развалившегося рядом, и победоносно посмотрела на надоевшего собеседника. Может уже отвяжется. Теперь ты должен похвалить меня, я же ребенок! Нет, не умеет он с детьми общаться. Я вздохнула.
Андрей настолько задумался, что даже не заметил, что я уже стою возле него, а не езжу верхом на собаке. Пришлось потеребить его за штанину.
- Андрей Владимирович, я пойду? Там Валера ждет… и Ванька… – я подпустила плаксивых ноток в голосе, собирая капли слез на глаза – и мама… – добавила для дополнительного эффекта, выпуская слезу по щеке.
- Конечно, иди – тут же потеряв ко мне интерес, небрежно отозвался Андрей, продолжая сидеть в той же позе.
Мог ли он так ошибиться? Неужели и правда принял эту слезливую куклу, щеголяющую десятком хорошо заученных фраз, за драгоценный талант? Нет, что-то тут все же нечисто. А Иван тому подтверждение. Не стал бы он так конфликтовать по пустяку. Впрочем, и в этом Андрей не уверен. Этот и последнего котенка будет до хрипоты отстаивать. Но усмотрел же он еще год назад что-то в этой малявке. И до сих пор возится с ней. Жаль, ему, Андрею, недоступны такие тонкости в работе с энергией потоков, может и пропустить что-то. Если вспомнить их детство, то и на самого Ваню обратили внимание не сразу, Владислав Эдуардович так вообще считал его пустышкой.
Да, надо немедленно ехать в Институт и ставить вопрос на Совете о проверке если не всей семьи, то уж этой девчонки непременно.
Он хлопнул ладонями по коленям, словно поставил последнюю точку под своим решением, и поднялся, направившись на поиски водителя с машиной.
* * *
Глава 20. ч.2
Вторую неделю я лихорадочно рылась в сети, пытаясь найти ответ на вопрос, имеют ли право сторонние люди на обследование ребенка, без разрешения родителей или попечителей. В данном случае, меня интересовал Институт. Возможен ли вариант принудительного вмешательства? Увы! Пока пришла к одному неутешительному выводу – да, если будут оформлены соответствующие бумаги об угрозе жизни своей или посторонних. К сожалению, написать бумажку о двух произошедших на байкальской базе инцидентах не составит труда. И свидетелей достаточно. Напрямую о «разломе земной коры», конечно, писать не будут, не дураки, но найдут, что сказать, чем мотивировать. Я еще больше для собственного спокойствия пособирала информацию, и закрыла планшет. Надо к наставнику наведаться, пусть скажет свое веское слово.
- Здравствуй-здравствуй! – Ответил Данилыч на мое приветствие, поднимая голову от бумаг. – Ты очень вовремя, Маша.
- Что-то случилось? – Я скинула тапочки и забралась с ногами в кресло, стоящее немного сбоку от стола.
- Да нет – усмехнулся наставник – все то же самое. – Вот, ознакомься.
- Так… что тут… «…исходя из представленных документов попечительский Совет Института… пригласить… на собеседование… Игошина Алексея Николаевича, Игошину Ольгу Васильевну, Игошину Марию Николаевну…» – я подняла глаза от бумаги, вопросительно глядя на Данилыча.
- Что теперь?
- Пока ничего. Все в порядке. Вас хотят пригласить, чтобы посмотреть на тебя. Надеюсь, этим и закончится. – Он озабоченно, словно только что впервые увидел меня, вглядывался в мое лицо. – Хотя, ты, действительно, выглядишь не по своим годам. Даже когда молчишь.
- А так? – я состроила умильную гримасу, натянув на лицо свою фирменную улыбку.
- Так лучше – улыбнулся Данилыч, пытаясь всеми силами скрыть от меня беспокойство.
Данилыч, Данилыч… неужели забыл, что от меня вряд ли скроешь. Его беспокойная аура сама все расскажет. Интересно, почему в нашем окружении нет людей с таким даром? Насколько мне помнится, в те же «девяностые», так много об этом говорили и писали. Чуть ли не нашествие экстрасенсов было. Наверняка и в их специализированных школах встречались дети «видящие» дети.
