В крепеньком бревенчатом домишке, лежа на кровати из мягких шкур животного, Док готовился к своему последнему путешествию, откуда уже никогда не возвращаются. Он не был верующим человек, так как прожил большую часть своей сознательной жизни бороздя бескрайние просторы межзвездного пространства, пусть и не с самой порядочной компанией. Этот опыт, безусловно, оставил свой след на его мировоззрении, которое, впрочем, претерпело значительное изменения за проведенные на дикой планете годы. Док не был дураком и, подводя итог своей жизни, мог смело утверждать, что ни о чем не сожалеет — ни о вступлении на борт корабля, в последствии оказавшегося на задворках вселенной, ни о бунте против капитана, спятившего от навалившейся на него власти. Ведь, в конце концов, все кончилось как нельзя лучше.
Восстание готовилось долго, копя силы и влияние. Док даже не был уверен, что застанет его при своей жизни, все он был уже далеко не молод, а предел есть у любого организма, наличие которого не смогли преодолеть и самые современные достижение науки космических держав, однако удача, по всей видимости, была на его стороне, подбросив для угнетаемых людей сверхъестественные способности. Он мог бы назвать это одним из проявлением псионики, о которой ходило много легенд, периодически подтверждавшихся самими псионами во время крупных конфликтов или террористической деятельности запрещенных организаций, но вот только сходство было внешним. Это же подтвердило новейшее медицинское оборудование, доставшееся по случаю с дриарского грузового корабля, оно не выявило псионических способностей у изучаемых людей, что и указало на неизвестную природу таинственных сил.
В любом случае магия, как её назвали сами люди, дала неоспоримое преимущество и обеспечило успех восстания. Почему же люди, созданные из плоти и крови своих космических предшественников, решились на столь отчаянный шаг? Основной причиной этого было тотальное запугивание, производимое "изначальными", которые, к тому же, ни во что не ставили собственных клонов, называя их "пробирочными". Все это, приправленное недостаточным уровня контроля из-за дефицита полностью верных кадров среди клонированных поселенцев, привело к зарождению недовольства, которое росло одновременно с увеличением требований императора и карательных мероприятий, проводимых с несогласными. Ситуацию усугубляли еще и редкие визиты зеленокожих аборигенов, которые умудрились за короткий срок освоить общий язык и обменивали различные шкуры на древесину, так как в местах их обитания это был штучный товар.
Вообще взаимодействие с нелюдью не нравилось Доку, так как за счет своего образования он, пусть и на низком уровне, разбирался в различных инопланетных культурах и их признаках, а уж вспомогательные программы на все еще функционирующем корабле в разы облегчали задачу по анализу. Так вот, по всем признакам выходило, что аборигены крайне агрессивны и при первой же возможности нападут на того, кого считают своим врагом. Еще больше Дока настораживало то, что частота прихода каравана раз за разом уменьшалась, пока не прекратилась вовсе, а очевидцы сообщали о металлическом оружии приходящих чужаков. На основе этих данных, а также уже сделанных выводов, он сделал вывод, что так называемые "орки" решили начать со своих соседей, чтобы стать доминирующей силой среди своего вида. А уже после победы они переключаться на слабеньких людишек, ну или проиграют, открыв путь к людям другим племенам, конечно может несусветно повезти и новые племена окажутся более миролюбивы, однако Док не был на столько наивным и ожидал худшего.
С этим прогнозом он даже обращался к императору, рассчитывая на остатки его благоразумности, однако тот просто отмахнулся возможной опасности, мол они просто поднимут в небо звездолет и дикари сами разбегутся. Вот только приведение корабля в полностью рабочее состояние займет много времени, за которое погибнет большая часть с трудом выращенного населения. Но на клонов капитану было все равно, ведь раз вырастили один раз — сможем и второй, ресурса пополнения рабочей силы у капсул еще достаточно. Именно подобное отношение и заставило бывшего корабельного врача перейти на сторону восстания, прикрывая всю серьезную подготовку и давая ложные отчеты императору, благо тот безоговорочно верил своему экипажу, который, в свою очередь, полностью разделял взгляды своего правителя и никто из них не оспаривал сложившийся строй.
