Жизнь только началась, перед ним был весь мир. Он хотел стать большим, влиятельным и богатым. Но всё перечеркнула нелепая трагедия. После гибели он попал в другой мир, очнувшись в чужом теле. Здесь его положение ничтожно, а большие и влиятельные не считают его человеком. И пусть он почти не помнит предыдущую жизнь, самое главное осталось с ним — огромные амбиции и завидная целеустремлённость. А уж они неминуемо втянут его в события, которые никак не вписываются в здешние порядки.
Мир погибал на его глазах. Он мог сказать, что предупреждал, всё точно предсказал, оказался прав. Но зачем? Ещё несколько секунд, и он, бесконечно правый, возможно, самый правый в мире, погибнет с остальными.
Энергия зелёными вспышками взрывалась со всех сторон. Сверкали молнии, гремел гром, в панике носились и вопили люди.
Они попытались приручить нечто великое. Они хотели закатать в банку и доставать по надобности силу, могущество которой не смогли даже осознать. Древнюю силу, которая существовала задолго до них. Это смешно? Глупо? Теперь уже не имеет значения.
Зелёный дым валил в небо, заволакивал воздух и душил. Все вокруг хватались за горло, кашляли, пытались найти ещё хотя бы глоток свежего воздуха.
Он не кашлял. Он спокойно лежал на земле посреди конца света, смотрел на стремительно зеленеющее небо. Думал о том, что они неуважительно повели себя с великой силой. И она им этого никогда не простит.
И до последнего вдоха он видел только небо. Больное зелёное небо.
***
— Макс, что бы ты сделал, если бы начал жизнь заново?
Макс закатил глаза, потом картинно задумался, сдвинул брови, почесал подбородок.
— Даже не знаю, — наконец сказал он. — Сначала научился бы голову держать. Потом ходить, наверное. Потом — говорить, ага.
— Ладно, — Андрей ничуть не обиделся, — задам вопрос по-другому. Что бы ты изменил в своей жизни, если бы мог?
— Да чо ты пристал? — Макс вытянул шею, оценивая, сколько ещё впереди невыносимой прогулки с Андреем от офиса до метро. — Я институт только-только закончил, работаю всего лишь два месяца. Какая мне жизнь заново? Она у меня только началась.
— А я вот пять лет назад институт закончил, — грустно сказал Андрей.
— И что? Уже хочешь начать сначала?
Андрей кивнул.
— Я слишком много времени потратил, работая на корпорации.
Макс снова закатил глаза.
— Ой, началось. Корпорации захватили мир! Кровожадные капиталисты едят детей! Или как ты там любишь говорить?
Андрей молчал.
— Хрень это всё. Нужно просто учиться, работать и развиваться, тогда всё получится. Знаешь, если бы можно было изменить прошлое, то я бы выкинул нафиг всё постороннее. Я, вот, боксом четыре года занимался. И нафига? Лучше бы это время на учёбу потратил, профессию раньше бы начал постигать.
— Постигать, — повторил Андрей, — слово-то какое. Я тебя понял. Ты готов отказаться от саморазвития и полностью отдаться работе на наше руководство.
— Ага, и сам стану одним из них. Тоже буду жить в больших домах, ездить на дорогих машинах и детей есть по ночам. Ну это потом, когда по должности буду двигаться
— Пока будешь двигаться — тебе наше руководство по одной улице с собой гулять запретит. Потому что твоё дело — зарабатывать деньги для них, а не жизнью вместе с ними наслаждаться.
— Ты невыносим.
Они молча перешли дорогу, нырнули в сквер, где на мощёной дорожке активно работал метлой дворник.
— Здравствуйте, Николай Антонович! — Андрей шагнул к дворнику и протянул руку.
Дворник снял рабочую рукавицу, и крепко пожал руку Андрею.
— Здравствуйте, Андрей Владимирович!
— Пососись с ним ещё, — буркнул Макс, когда они с Андреем прошли чуть вперёд.
— Человек труда прекрасен. — Андрей пожал плечами. — Если бы не он — плавали бы мы сейчас в грязи. За это можно и в засос поцеловать. А ведь он работает, старается, всё как ты любишь.
— Всё! Хватит! Надоело мне про это. У меня есть своя цель, и я знаю, как к ней прийти. И ничьё мнение меня не интересует! А помешать мне может только ядерный взрыв!
Андрей остановился. Кивнул.
— Что ж, желаю тебе удачи, — сказал он и протянул руку.
Макс осмотрелся и только сейчас заметил, что они дошли до метро.
— До завтра.
— До завтра, — тихо ответил Макс, быстро пожал руку и юркнул на станцию.
***
Поезда всё не было. Макс нетерпеливо переминался с ноги на ногу в толпе таких же как и он, уставших, голодных и нестерпимо желающих поскорее оказаться дома.
— Устал, брат? — раздался вдруг хриплый голос.
Макс вздрогнул. Грязный бомж со слипшейся бородой словно из ниоткуда оказался перед ним и теперь дышал на него смесью перегара и рыбы из беззубого рта.
— Работал весь день, да, брат?
В бороде у бомжа застряла целая куча крошек, в тусклом свете ламп блестело на ней что мерзкое и явно липкое. На скулах запеклась грязно-жёлтая корка.
Макс шагнул в сторону от бомжа и случайно пихнул плечом полную тётку с пухлыми пакетами в руках. Та что-то проворчала и пихнула Макса в ответ. Он едва устоял на ногах, пролетев спиной вперёд в сторону путей. Бомж будто к нему прилип.
— Устал, брат? Отдохнуть хочешь, наверное? Подальше отсюда оказаться?
Макс попятился.
«Хочу, да, — промелькнуло в голове, — подальше от тебя».
Бомж шёл на него, Макс продолжал отступать спиной вперёд.
— Раз хочешь, брат, то окажешься.
Нога провалилась вниз. В следующий миг Макс рухнул на пути. Услышал визг поезда, услышал крики с платформы. Но всё оказалось слишком поздно.
Это не было похоже на ядерный взрыв. В голове Макса успела пронестись лишь одна мысль:
«Это конец».
