— Я прям представляю тебя женихом, Игнар!
— Да замолкни уже!
— Будете с ней в одной капсуле спать!
Игнар сжал кулаки. Развернулся. И быстро прочь из комнаты зашагал. Арефей тут же смеяться перестал.
— Игнар, да я ж шучу!
Игнар даже не обернулся. Вышел да громко дверью хлопнул.
— Да ты чего? — тихо сказал Арефей.
***
Арефей выскочил из сиротского дома, спрыгнул с крыльца да пошёл куда-то. Сам не знал куда.
«Вот дурень! Вот же дурень! — ругал он сам себя. — Когда ж ты уже хоть чему-то научишься-то?! Один единственный друг у тебя остался, а ты и его решил сам от себя оторвать! Дурень! Ой, дурень какой!»
Он резко остановился. Понял, что уже из деревни ушёл и стоит прямо возле своего любимого дерева, под которым столько раз сидел, под которым столько дум передумал. Он улыбнулся, ласково погладил его по коре. Хотел уж было сесть, да застыл, глядя в сторону землянки. Улыбка пропала. Он стоял, не двигался, сжался весь, зубы стиснул. Довольно долго стоял. Да пошёл всё же.
Всю дорогу он думал, что, может, землянки и нет уже. Время-то вон сколько прошло. Но она стояла себе, какой её и оставили, вход не засыпало, крыша не провалилась. Будто только вчера они все там сидели. Арефей залез внутрь. Чуть поморгал, привыкая к темноте. А когда привык, когда различили глаза его их табуретки, кучи бумаг, огарки свечные, так сразу же слёзы полились. Но и заулыбался снова.
Он прошёл мимо табуреток, по каждой рукой провёл, толстый слой пыли смахивая. Долго думал, на какую сесть. Да в итоге забился в самый дальний угол, так чтобы всю землянку видно было. Сел прямо на землю, ноги обхватил. Да заплакал горько.
Как вдруг показалось ему, будто кто-то сидит на табуретках. Двое. Там, где Антир и Рафнут сидели. Арефей тут же глаза начала тереть, да руки у него ослабли будто, слёзы всё никак не получалось вытереть хорошенько. Он снова глянул на табуретки и теперь отчётливо две тёмные фигуры увидел. Не успел он ничего понять, даже ещё и не испугался толком, а фигуры встали да к нему пошли.
Вот тогда Арефей задёргался. Подняться пытался, да ноги занемели и не слушались. Закричать уж хотел, и тоже не вышло. Фигуры подошли совсем близко, наклонились.
И Арефей увидел лица Антира и Рафнута. Они смотрели на него, улыбались, посмеивались даже. А Арефей замер и никак не мог сообразить, надо ли ему кричать или ладно уж?
— Ну и чего так перепугался-то? — усмехнулся Антир.
— Ещё и ревёт, прям как баба, — добавил Рафнут.
— Я… я… — сипло начал Арефей, сглотнул шумно. — Да как вы-то?.. как?..
— Чего, даже не обижаешься на нас? — удивился Антир.
— Я ж тебя бабой назвал, — сказал Рафнут. — Раньше бы уж с кулаками накинулся.
— Да как на вас злиться? — Арефей почуял, как слёзы по щекам всё быстрее бегут да не кончаются. — Я ж как вас видеть рад! Да я ж как скучал-то!
— Ну опять ревёт. — Рафнут махнул рукой.
— Рад он, — снова усмехнулся Антир. — Вот и Игнар тебя видеть рад всегда. Потому не поругаетесь вы с ним, не переживай. Ты ж теперь брат его, точно такой же, как я. Мы все братья, кровью ведь повязаны.
— Да! — крикнул Арефей. — Братья мы! Все мы! А вы это?.. Как вы там?
Антир с Рафнутом переглянулись да как начали хохотать.
— Чего смеётесь-то? Ну? Скажите!
Те только ещё громче расхохотались.
— Чего смешного?! — уже начал злиться Арефей.
Он набрал побольше воздуха и крикнул, что было сил:
— Хватит смеяться!
И проснулся с этим криком.
Пустая землянка, потонула в темноте, выход уже едва виднелся, только звёзды через него светились зелёным, да руны на куполе едва угадывались. Арефей встал и чуть не упал из-за того, что ноги занемели. Чуть размяв их и поморщившись от иголочек, начавших колоть от стоп до коленей, он пошёл к выходу. Обернулся под конец, окинул взглядом землянку ещё раз да тихо сказал с улыбкой:
— Спасибо, братья!
И ушёл.
— Зовут его Гавран? — сказала Дарилина. — Видал его, наверное?
Арефей глядел на неё с прищуром, не моргая.
— Ну, кудрявый такой, смуглый. И отец у него такой же. Они прямо у края деревни живут, откуда дорога до школы идёт.
— Да понял я, про кого ты говоришь. — Арефей вытянул шею, оглядел поля вокруг, проверил, не идут ли где рядом мужики-руководители. — Только не знаю даже. Так на кого угодно тыкнуть можно да во всех бедах обвинить.
— Да как знаешь. — Дарилина пожала плечами. — Не верь, раз не хочешь. Я слово сдержала, а у нас уговор был. Так что мне больше перед тобой оправдываться нет нужды.
Арефей брови вскинул.
— Ишь ты! Дерзкая какая. — Он ещё раз быстро осмотрелся и подошёл к ней ближе. — А вот если проверю я слова твои, а всё неправдой окажется, а?
Арефей подошёл вплотную. Дарилина отстраняться не стала.
— Проверь сначала, — смело заявила она, глядя прямо в глаза Арефею, — а потом уж говори.
— Проверю, — сказал Арефей да как ухватил Дарилину за зад, та аж вскрикнула. — Не переживай.
— Не распускай руки давай, — визгливо сказала она.
После оттолкнула Арефея, да только тот с места не сдвинулся, а только сильнее её к себе притянул.
— Хочу распускать. И буду.
