— Да не надо пригибаться, — сказал Игнар и нервно хохотнул. — Глянь сам, Арефей, кто приехал.
Арефей в один прыжок возле Игнара оказался. И тоже замер. Полицейские стояли в ряд, вытянувшись и опустив руки строго по швам. И вдоль этого ряда медленно шагал боярин Илвенир Ульдт.
Арефей глядел на боярина Ульдта да никак взгляд оторвать от него не мог, прилип как будто. А тот смотрел на них с Игнаром. Бесстрашно стоял один прямо перед окном.
— Меня зовут боярин Илвенир Ульдт, — заговорил он, — я главный министр Горвадского княжества. У меня нет оружия. Я отдал приказ прекратить огонь и штурм. Я готов говорить с лидером восстания. Но только с ним одним. У вас есть пять минут на раздумья. Когда время истечёт, сюда прибудут десятины боярина-сотника Иллаила Кувордта с военной техникой и боевыми магами.
И только когда боярин Ульдт договорил, Арефей смог обернуться. Посмотрел на остальных, увидел, как все они побледнели.
— Ну всё, — сипло сказал Гаврул и шумно сглотнул. — Сотник с военной техникой и магами. И какой-то там министр.
— Главный министр, — сказал Арефей. — Он, считай, второй после князя. Если он отдаст приказ разнести здесь всё, то ни один боярин… Я буду с ним говорить!
Все молча глядели на Арефея. Только Игнар шепнул:
— Давай я с тобой?
— Нет. — Арефей покачал головой. — Не надо. Он же сказал, что только с одним. Сам знаешь, что он шутить не будет.
Игнар вздохнул и хлопнул Арефея по плечу. Тот обратно к окну повернулся и дрожащим голом прокричал:
— Меня зовут Арефей Тимолаев! Я лидер восстания! Я буду говорить с вами!
Боярин Ульдт ухмыльнулся, прищурился так, что у Арефея мурашки от затылка до пяток пронеслись.
— Я иду в кабинет главы школы, — твёрдо сказал боярин Ульдт. — Если хоть кто-то или что-то мне помешает, то помните, что приказ выдвинуться сюда боярину-сотнику Иллаилу Кувордту никто не отменял.
— Быстро все отсюда! — повернувшись к своим, рявкнул Арефей. — Скажите внизу, чтобы двери открыли. Главу вынесите тоже.
Глава школы завопил через кляп, задёргался. Уже через секунду его бесцеремонно выволокли из кабинета, протащив по полу за ноги. Быстро ушли и все остальные. Один Игнар чуть задержался на выходе. Обернулся на Арефея и, поджав губы, кивнул ему. Арефей в ответ тоже кивнул.
Дверь за Игнаром закрылась. Арефей остался один. Тут же закружилась голова, сердце заскакало в груди, а потом как будто в горле стало колотиться. Арефей плюхнулся на подоконник, чуть высунул голову на улицу, принялся воздух ртом вдыхать да поглубже.
Дверь в кабинет раскрылась, и Арефей чуть из окна не выпал, еле удержался. Лицо у боярина Ульдта суровое было. Он тяжёлыми шагами прогрохотал по кабинету, подошёл к Арефею, посмотрел на него не мигая несколько долгих секунд. И тоже устроился на подоконнике.
Арефею вдруг показалось, будто боярин Ульдт огромный, будто он половину широченного окна собой перекрыл, и в кабинете потемнело. А сам себе Арефей теперь крошечным казался. Будто если они оба встанут сейчас, то Арефей ростом боярину до колена едва достанет.
— Ну и что вы тут устроили? — устало спросил боярин Ульдт.
Арефей засипел. Откашлялся быстро.
— Восстание. Вы ж сами сказали.
— Я? — Боярин Ульдт вскинул брови, ткнул пальцем себе в грудь. — То есть, без меня вы и сами не знали, чем тут занимались?
Арефей смутился. Но тут же приосанился и громко сказал:
— Знали.
— А по-моему, это всё полная бессмыслица. На что вы рассчитывали? Не понимали, что задавить вас никакого труда не составит? Что мы вас?..
— А показать вам хотели! — громко перебил Арефей да сам своей дерзости испугался. Но виду не подал.
— Мне? — усмехнулся боярин Ульдт.
— Нет! То есть, не только вам! Всем! Всей знати!
— И что вы хотели показать?
— А то, что нет больше рабов! Вы ж… Знать же сюда приехала рабов себе выбирать. А получила по морде от этих самых рабов!
Ухмылка сошла с лица боярина Ульдта. Он задумчиво погладил свою аккуратную бородку и будто даже с уважением сказал:
— Сильно. Это ты такой символизм придумал?
Арефей почуял, как в горле у него пересохло. Он побоялся опять засипеть, потому просто головой помотал.
— Игнар? — спросил боярин Ульдт.
Арефей кивнул.
— Ну ладно, — чуть помолчав, сказал боярин. — А где же ваши требования?
— Какие такие требования? — удивился Арефей, даже на осипший голос внимание не обратил.
— Ну, представь, вот вы, допустим, победили. И я сейчас не на переговоры с тобой пошёл, а сказал бы, мол, отпустите заложников, а мы выполним ваши требования. Что бы вы сказали?
— Ну так… это… сказали бы… ну… что не рабы мы и…
— Это не требование, а лозунг. Лозунг тоже нужен. Благодаря ему вы и смогли объединиться и всё вот это вот устроить. Надо признать, получилось довольно успешно. Теперь хоть что делай, а замолчать всё это не получится, новости сами разлетятся. Уже разлетаются. Но нужно знать, за что конкретно вы идёте. Нельзя идти только против кого-то, нужно ещё быть и за что-то.
Арефей такую пустоту в голове у себя почувствовал, что чуть не разрыдался, пока мысли в ней сикал.
