И теперь я уже покидаю пляж. Я иду по почти безлюдной улице. Прохожие косо смотрят на меня и тыкают пальцем, говоря что-то друг другу. Это неудивительно. Меня считали погибшей два месяца, а потом я неожиданно появляюсь, и тут же погибает моя семья. Это выглядит подозрительно. Но меня никто не обвиняет в убийстве семьи. Как я уже говорила, полиция считает, что на мою семью напали животные. И честно, это весьма глупая теория. Во-первых, как животные могут зайти в дом? Во-вторых, как они могут выбраться из зоопарка? Лесов у нас нет. И в-третьих, у нас нет таких хищников, которые полностью обескровливают тела и ломают им кости. Интересно, в эту теорию хоть кто-нибудь верит? В любом случае, дело закрыто. Кто убил моих родителей — неизвестно, а вот убийца сестры - я. Замечательно!
В ту же минуту я прохожу мимо своего дома. Он до сих пор опечатан. Тела моей семьи кремировали без моего согласия, но на кладбище, что находится почти на окраине города, поставили им памятники. Я хожу туда почти каждый день на протяжении этих двух недель.
Вскоре я возвращаюсь в дом Гилбертов. На кухне сидит мама Эммы и с кем-то разговаривает по телефону. Увидев меня, она что-то говорит и кладёт трубку.
— Привет, — произносит она.
— Здравствуйте, миссис Гилберт, — вежливо отвечаю я.
— Звонила Изабелла, — передаёт миссис Гилберт. — Она хочет с тобой поговорить.
— Я не могу, — отвечаю я и устремляюсь к лестнице.
Всё это время, что жила в Мельбурне, я ни разу не видела Беллу и даже не разговаривала с ней. Я просто не могла. Я не могла сказать ей, что со мной случилось, где Эмма, и почему Рикки пропала. Я не могла сообщить ей о том, что Рикки умерла, а Эмма — тысячелетний вампир. Пусть всё останется так, как есть.
Я захожу в комнату Эммы. Да, именно здесь я жила эти две недели. Было немного непривычно и даже страшно. Я чувствовала дух Эммы. Но призраков не существует.
Я достаю из шкафа рюкзак и складываю туда всё необходимое. Билет на рейс до Нового Орлеана я купила ещё пару дней назад. Да, я знала, что мне придётся туда вернуться. Мой рейс будет через три часа. У меня ещё есть время со всеми попрощаться. Сложив все вещи, я спускаюсь на первый этаж и прохожу к миссис Гилберт. Она удивлённо смотрит на меня и произносит:
— Ты куда, Клео?
— Я должна уйти, — твёрдо отвечаю я.
— Но куда? — ещё больше удивляется мама Эммы.
— Я возвращаюсь в Новый Орлеан, — произношу я. — Я не могу оставаться тут. Моя семья погибла, подруги пропали. У меня никого нет. Меня здесь больше ничего не держит.
— Ты уверена? — хмурится миссис Гилберт.
— Да, — отвечаю я, — абсолютно.
— Ну хорошо, — соглашается миссис Гилберт, — это твой выбор. Я не буду тебя останавливать. Но если ты встретишь Эмму… Пожалуйста, передай ей, что я очень хочу, чтобы она вернулась домой.
— Хорошо, — киваю я, прекрасно понимая, что этого не случится. Ребекка не Эмма.
Миссис Гилберт обнимает меня, крепко прижимая к себе. Я вижу на её лице слёзы. Она скучает по своей дочери. Она скучает по Эмме. Но Эммы Гилберт больше нет. Вместо неё теперь Ребекка Майклсон.
Я выхожу из дома Гилбертов и направляюсь к остановке. Там я сажусь в нужный мне автобус. Сначала мне нужно заехать в одно очень важное место. Я должна попрощаться с родителями. Я доезжаю до кладбища за час. Быстро я нахожу и памятники. Я сажусь на лавочку, что стоит рядом, и смотрю на плиты. Прикасаюсь рукой к холодному мрамору. Смотрю на фотографии родителей и сестры.
— Мне не хватает вас, — произношу я. — Мне жаль, что я покинула вас. Но я отомщу. Тот, кто убил вас, сильно заплатит за это. Я обещаю.
Ещё несколько минут я сижу возле могил семьи. И только потом я возвращаюсь на остановку, сажусь в автобус и теперь еду в аэропорт. Приезжаю туда спустя час. До начала рейса остаётся полчаса. Всё это время я сижу в зале ожидания. После этого я направляюсь на взлётную полосу. Стюардесса проверяет мой билет и желает приятного полёта (как это всё обыденно). Я прохожу в самолёт, сажусь на своё место и застёгиваю ремень безопасности. Вскоре в самолёт возвращается стюардесса. Осуществляет проверку. И самолёт начинает набирать высоту.
Вскоре он взлетает. И я покидаю свой родной дом. Теперь уже навсегда.
***
В этот раз полёт длится двое суток, так как я выбрала другую авиакомпанию, и самолёт летит совершенно другим маршрутом. Два дня проходят слишком быстро, и вот я уже оказываюсь в Новом Орлеане. Появляется некая ностальгия. Я вспоминаю, как когда-то Марсель привёз сюда меня и Эмму. Тогда я и не думала, что моя жизнь так изменится.
На улицах по-прежнему играет музыка. Ничего не изменилось, словно я никуда и не уезжала. Я за полчаса добираюсь до улицы, где находится дом Майклсонов. Я прохожу мимо ворот и останавливаюсь возле двери. Я сейчас же должна войти. Но я слышу голоса.
— Где она ещё может быть? — доносится до меня разъярённый голос Клауса.
— Я не знаю, Ник! — кричит Ребекка.
— Это он виноват! — злится Клаус. — Он отпустил её! Я всегда знал, что ему нельзя доверять!
Я сразу понимаю, что речь идёт о Коле.
