Я как можно быстрее покидаю здание. На улице уже темно. Огни не горят, да и погода какая-то пасмурная. Вот-вот начнётся дождь. На небе нет ни звёзд, ни луны. Оно чёрное. Очень чёрное. Я медленно брожу по улицам и стараюсь ни о чём не думать, ничего не чувствовать. Последнее мне даётся с трудом. Я не обращаю внимания на то, что музыка давно стихла, на улицах почти никого нет. Пару раз я даже слышу гром и вижу яркую вспышку молнии. Поднимается ветер. Вскоре на улицах совсем никого нет. Начинается дождь, но я даже не тороплюсь идти в дом Майклсонов. Я там никому не нужна. Ребекка лежит в гробу, Клаус меня ненавидит, Фрея наверняка находится у ведьм. Постепенно дождь усиливается, плавно переходя в ливень. Я полностью намокаю. Холодные капли дождя больно бьют по лицу, волосы уже превратились в солому. Сковывает холод. Одежда вся промокла. Асфальт уже в лужах. Вода мне уже по щиколотку, становится труднее идти. Но я не тороплюсь. Мне кажется, если начнётся наводнение, я не буду торопиться. А я и не хочу. Сейчас мне хочется умереть. После всего этого.
Внезапно я вижу силуэт. Я прибавляю шаг и иду вперёд. Постепенно я различаю фигуру. И вот передо мной появляется Клаус. Я резко останавливаюсь и пытаюсь сделать вид, что я не удивлена его появлением и не боюсь его.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ледяным тоном, но голос всё-таки дрожит. Дождь становится ещё сильнее, и я практически ничего не вижу.
— Тебя нет дома целый день, — замечает он и ехидно улыбается, показывая свои глубокие ямочки, — я начинаю волноваться.
От его улыбки меня воротит. А в сердце снова зарождается злоба. Я боюсь, что могу потерять контроль. Не сейчас. Ещё рано.
— Дома? — переспрашиваю я. — Это место не назовёшь домом.
— Правда? — совсем не искренне удивляется Клаус. — Возвращалась бы тогда в Австралию. Или уже передумала, усвоив урок?
От его фразы мне становится ещё хуже. Глаза застилает пелена, но уже не от дождя.
— Зачем ты так поступил со мной? — кричу я. — Что я тебе сделала?
— Ты ослушалась меня! — кричит Клаус. — Я всегда презирал предателей.
— Ну, давай, убей меня! — шиплю я в ответ. — Мне нечего терять.
— К сожалению, я не могу тебя убить, — снисходительно произносит Клаус. — Ты нужна нам, чтобы покончить со Вторым кланом. Ты наша наживка, так сказать.
— Наживка? — злость переполняет меня. - Так, значит!
Я поднимаю руку, чтобы замахнуться, но Клаус тут же перехватывает её и крепко сжимает. Я шиплю от боли.
— Даже не пытайся меня ударить, — произносит он.
— Так убей меня! — кричу я. — Убей!
— Не могу! — восклицает Клаус. — Если ты умрёшь, то Ребекка, когда проснётся, убьёт меня.
— Так тебя только это волнует? — возмущаюсь я и выдёргиваю руку.
Клаус молчит.
— Почему ты меня ненавидишь? — спрашиваю я. — За что ты так поступил со мной? Я потеряла подругу, мне было очень больно, я должна была вернуться домой! А ты! Ты жестоко убил моих родителей! Обратил в вампира пятнадцатилетнюю девочку! Она не заслужила этого! Она умерла на моих руках! Я убила её! Я! Я стала монстром! Как ты! И всё из-за тебя! Так скажи мне, в чём я провинилась? Зачем ты заставил меня страдать?
Я кашляю. Мой голос хрипнет. Я ладонью прикасаюсь к грудной клетке, которая теперь ужасно болит. Мои ноги и руки ледяные от дождя. Всё тело ломит. Я смотрю на Клауса в ожидании его ответа. Но он молчит. Проходит минута, которая, как мне кажется, длится целую вечность. Я не получаю ответа. Клаус разворачивается и уходит. Я остаюсь одна. А дождь всё идёт. У меня уже не остаётся сил, чтобы идти дальше. Дыхание становится тяжёлым, руки слабнут, а ноги вовсе немеют. Но я должна идти. Пересилив себя, я всё же иду дальше. Я ничего не вижу. Идти очень трудно. Мне очень холодно. Кажется, что мои слёзы давно смешались с каплями дождя. И я даже не помню, как с трудом добираюсь до Французского квартала. Я прохожу мимо кладбища и, кажется, что-то вижу и даже слышу. Я вижу слабый огонёк и несколько фигур, облачённых в чёрные мантии. Я слышу, как они что-то произносят на незнакомом мне языке. Может, это латынь. Но я не могу долго стоять здесь. Либо меня увидят, либо я просто замёрзну и упаду, потеряв сознание. Кутаясь в насквозь промокшую кожаную куртку, я иду дальше. Кровь давно смылась. Раны на руках затянулись. Спустя мучительных пять минут я оказываюсь в доме Майклсонов. Невероятное тепло тут же обжигает меня. Я ёжусь и направляюсь к лестнице. Добираюсь до своей комнаты и, закрыв дверь, падаю на кровать. Мои силы полностью иссякли.
Эта ночь снова была тревожной. Мне постоянно снились кошмары, после которых я просыпалась с криком, в поту и со слезами на щеках. Я уже не могла спать. Кошмары преследовали меня. Не давали мне уснуть. Закрывая глаза, я боялась снова очутиться дома и увидеть тела моей семьи. Я начала бояться темноты. И луны. И я хотела, чтобы всё это прошло.
***
