Так мы и продолжили нашу партизанскую бомбардировку, атакуя то автоматонов, то гоблинов. Спустя час снаряды кончились, как и наши силы. Вскоре за мной прилетела Мей, и я, сев позади нее на теплую спину урчащей куровиверны, выдохнул от облегчения. Коко, взмахнув крыльями, взмыл в небо, и спустя пару минут мы были уже на расстоянии пары десятков километров от поля боя. Мы приземлились и спрятались в заранее подготовленной ранее пещере. Пещера была экранирована сеткой из магопроволоки, чтобы скрыть наши сигнатуры и спрятать от сканеров. Оставленный мной маячок позволял лаборатории продолжать наблюдение за полем боя, пока мы прятались в пещере.
Как капитан и предполагал, как только первичный шок спал, антенны станции европейцев закрутились во все стороны, сканируя область вокруг базы автоматонов. Мы же, спрятавшись, ждали, когда антенны полностью успокоятся и бой перед пещерой вернется в обычное русло. Как только Алиса сказала, что все антенны вновь направлены на поле боя, мы выбрались из нашего укрытия и приготовились ко второму заходу. За то время, что мы прятались, автоматические фабрики собрали новых автоматонов, и те уже вступили в бой с противником.
Мей взвалила на спину Коко свежую перевязь снарядов и, оставив меня возиться с магометом, улетела на разведку. Когда все было подготовлено к новому раунду стрельбы, мы повторили все действия, вызывая еще больше хаоса и смятения. Снаряды снова довольно быстро кончились, и мы повторили маневр с пещерой. В этот раз ждать пришлось куда дольше. Антенны станции, по словам Алисы, казалось, вращались с удвоенным рвением, ища наше укрытие. Однако спустя пару часов сканирования их сканеры так и не смогли нас обнаружить. Чтобы дополнительно притупить их бдительность, мы подождали еще несколько часов и отправились на третий раунд.
Наша игра в кошки-мышки продолжалась уже пятые сутки. Я отстреливал боезапас по пристреленным координатам, как настоящий минометчик. Мей, как настоящий бомбардировщик верхом на Коко, курсировала от пещеры к позиции и сбрасывала десятки снарядов, причиняя еще больше разрушений. Антенны европейской станции крутились, как пропеллер, отчего двигатели, которые удерживали ее положение, постоянно работали, пытаясь удержать ее на месте. Семён, получив данные с анализаторов, смог изготовить маскхалаты, которые полностью скрывали нашу магическую сигнатуру, делая нас практически незаметными для сканеров. Практически, потому что мы не были абсолютными невидимками, просто сигнатура стала больше похожа на животное. Под конец шестых суток Семён показал главное блюдо нашей диверсионно-партизанской деятельности.
— Знакомьтесь, это «Искра», модифицированная антирадарная ракета. Моя гордость! Мое солнышко! Свет очей моих ясных! Лучик света в темном царстве! — торжественно сняв покрывало с металлической болванки пятиметровой высоты, благоговеющим голосом лепетал инженер.
— Мы поняли, что ты ее безумно любишь, отправляй уже! — дав Семену затрещину и оттаскивая за шкирку к пульту перемещения его тело, злилась Алиса, посылая огненные всполохи по сторонам.
Пришедший в себя инженер, с опаской смотря на сердитое лицо Алисы, рассказал принцип действия ракеты. Как он выразился, она выжжет глаза у всех вуайеристов, что пытались подсмотреть за нашими перемещениями. Натурально, конечно, никто глаза людям сжигать не собирался, но вот кинескопы у их радаров будут засвечены настолько, что потребуется время на их восстановление. Я ещё раз взглянул на ракету и был готов поклясться, что уже видел всё, что только можно было увидеть. Однако то, что я увидел Петра Петровича, нежно поглаживающего ракету, оказалось слишком сильным испытанием для моей впечатлительной натуры. Этот помешанный на оружии и рыбалке старый вояка с блаженным видом прижимался к ее оболочке и что-то нашептывал себе под нос. Я буквально заставил себя игнорировать эту картину и отвел взгляд в сторону. Нам оставалось только дождаться момента, когда Семён перебросит эту игрушку нам и капитан, превозмогая, отдаст команду на запуск.
Особо долго ждать не пришлось, и уже на следующий день операция была полностью готова. Группа захвата садилась в челнок для десанта и облачалась в новейшую броню разработки нашего гениального инженера. Даже не хочу знать, чего стоило капитану выклянчить пару десятков комплектов стоимостью в квартиру в центре нашей столицы. Мы с принцессой, получив все детали, собирали пусковую установку для нашей драгоценной Искорки. Глаза Петра Петровича были на мокром месте, но я думаю, что такой суровый мужик выдержит это расставание. Наконец, собравшись с силами, капитан отдал приказ, и операция началась. Мей запрыгнула на куровиверну и, обвешанная снарядами, полетела к полю боя. Я завел свой магоцикл и помчался к первой батарее. Когда я занял позицию у магомета и Мей была готова корректировать огонь, я опустил снаряд в дуло, и он полетел по параболической траектории, готовый нести смерть и разрушения.
