Успокоившись, все собрались на общий сход, и начальство решило обрисовать ситуацию и подать идею похода к капсуле. Все были на стороне похода. А что им оставалось делать! Здания нет, поля, засеянных просом и рожью и только начавшие всходить вместе с теплицей и скарбом ушли под землю, туда же упали и генераторы. Люди остались ни с чем. При том беззащитные и почти полуголые. Тем более, что их осталось всего вместе с детьми около сорока человек. Но и их надо было кормить, поить, дать крышу над головой.
Утром следующего дня, после немудренного завтрака, собрались в дальний поход к капсуле, которая теперь им казалась панацеей от их бед. Вести должны были по дальнему пути, по тому, по которому прошли их предки. Теперь они возвращались обратно. Правда, уже их потомки. Что они будут делать при той капсуле, они пока не знали, но детей и стариков нужно было устраивать, и там было их спасение.
Шли уже три дня. Было сложно, особенно с добычей воды. Ставили палатку и туда отправляли младших детей, сами же устраивались кое-как. Готовили еду на всех из остатков продуктов и из грибов и мхов, которых находили в пещерах. Один раз охотники высмотрели свиноящера и принесли добычу в лагерь. Хватило еще на три дня. Воду показывали Тим со Светланой, Данила с Виктором разведывали дорогу впереди. Такую растянувшуюся вереницу людей надо было охранять и с воздуха и с земли. Они заглядывали в пещеры, прежде чем шли дальше. Теперь, после встречи с пауком, все боялись, что такое чудовище может ночью напасть на спящий лагерь и поэтому устраивались вне пещер. Посты, поддерживая огоньки по всей окружности, стояли на страже всю ночь, не смыкая глаз, и меняясь каждые два часа. Едва наступало утро, как всех будили и двигались в путь. Все ужасно устали, особенно дети. Маленьких несли на руках, подростки уже не бегали по дороге в поиске приключений, шагали понурые рядом с родителями.
— Осталось еще немного, — подбадривала людей Светлана. — Еще один переход и мы на месте.
К концу седьмого дня их путешествия, колонисты увидели тот самый корабль, который доставил на эту планету их предков. Разрушенный, занесенный песком и засыпанный щебнем, он представлял собой жалкое зрелище. Все с тоской рассматривали эту удручающую картину. Разочарование и даже слезы были почти у всех на лицах. Это был памятник былому, памятник их прошлому.
Спустившись с насыпи, они все же дошли до останков, так как там еще оставались продукты и вещи, которые им могли пригодиться. К тому же там можно было разметить уставших детей, стариков и женщин.
Дед Василий, которого несли на носилках, плакал, увидев останки некогда былой капсулу, откуда он вышел восемнадцатилетним парнем, а вернулся почти столетним стариком. Его ввели в каюту и положили отдыхать на один из матрасов. Он утирал слезы и обещал обязательно прийти в себя и помочь разобраться с кодами доступа на, хоть и разбитой, но такой родной капсуле. Надо было попробовать открыть помещение реактора и рядом с ним машинное отделение, куда так и не смогли попасть Светлана с Тимом. Тем более, здесь уже приступили к разборке инженеры, которые помнили схемы некоторых механизмов, уже пришедших в негодность там, в их прошлой жизни в замке.
Освещение Светлана показала и включила, продукты распределили и насытились. Взрослые колонисты кое-как расположились в креслах, оставшихся от разбитого, развороченного помещения для пассажиров. Здесь решили пережить ночь, все также поставив охранение вокруг капсулы.
Уже днем дед Василий с помощь Данилы и Виктора попал на капитанский мостик, и, оглядев разбитую аппаратуру, покачал головой, сказав, что тут уже ничего нельзя сделать: пульт разбит, засыпан песком и пришел в негодность. Потом его проводили к замкУ на реакторной, и тот так и не смог вспомнить код доступа, как не старался.
Светлана с Тимом смогли сами с помощью своих разработок, подобрать ключ и, наконец, двери открылись. Как сказали инженеры на Совете, механизмы разбиты и не годны для работы. А вот в реакторной нашлись запасы топлива, которые возможно применить. Перетаскивать эти тяжелые контейнеры можно было, только если соорудить тачку или что-то подобное. Решили, что пока оставляют все как есть и после осмотра целой капсулы, решат, что нужно взять с собой и что оставить здесь.
— На все действия уйдет немало времени и сил, — сказал Сокол-старший, когда глава спрашивал его о переноске всего, что еще можно было захватить с поверженной капсулы. — Но я надеюсь, что всем миром мы сможем это сделать. Только бы тут не началось то же самое, что и на старом месте — землетрясения.
Геолог сказал, что тут пока приборы, которые они нашли в одной из кладовок законсервированными, показали лишь малейшие шумы.
— Видимо, это отголоски нашего, оставленного позади, землетрясения. Можно пока спокойно работать и жить.
