Среди последующих поколений этой семьи можно упомянуть великого мудреца, «из трех светочей сефардских евреев» XIX столетия, рабби Хаима Палаччи, жившего и умершего в Турции. Ну а если говорить о временах более близких и даже современных, то вот вам удивительный факт: среди нынешних потомков сефардской семьи Палаччи есть не только евреи, но и христиане, и даже мусульмане (в частности, авторитетный суфийский шейх Абдул Хади Палаччи, глава итальянских мусульман). Но, видимо, еврейские корни в этом семействе оказались столь сильны, что всех их отличает пристрастное (в положительном смысле) отношение к евреям и Израилю. Итальянская журналистка Ориана Палаччи в последние годы активно поддерживала Израиль и резко критиковала исламский фундаментализм; что до шейха, то не так много искренних друзей у Израиля в мусульманском мире, тем более – среди богословов.
«Звезда Давида над джунглями» – так называлась одна из глав книги известного чешского журналиста и писателя Эгона Эрвина Киша «Встречи в Мексике». Именно эта глава не публиковалась в советских изданиях книги. Почему – думаю, понятно уже из самого названия.
Киш в этой главе рассказывает о том, как журналистская судьба привела его в мексиканскую деревню Вента Приета, затерянную в джунглях Центральной Америки.
По словам Киша, жители Вента Приета были бы обычными мексиканскими индейцами, потомками покоренных Кортесом ацтеков, если бы…
Если бы не синагога, стоявшая в центре деревни, на небольшой площади. Оказалось, все население деревни, индейцы и метисы, исповедовало иудаизм. Причем с давних времен. Эрвин Киш предположил, что индейцев в иудаизм обратил какой-либо конкистадор, скрывавшийся от преследования инквизиции. Что же – вполне логичное предположение, если учесть, что даже из пяти капитанов Кортеса евреями (разумеется, тайными) были как минимум двое: первый капитан Диего Ордас и капитан Хуан Гонсалес де Леон.
В походе Кортеса принимали участие не только мужчины, но и женщины – шесть авантюристок, отправившихся вслед за мужьями, женихами и родственниками. Среди них самыми известными были две сестры Диего Ордаса – Франсиска и Бьянка Ордас. Первая вскоре вышла замуж за капитана Хуана Гонсалеса де Леона, вторая же была замужем за еще одним конкистадором, Эрнандо Алонсо. Беатрис умерла от лихорадки во время похода; ее муж, уже после завоевания Мексики, был арестован инквизиторами как тайный еврей. Он стал первым еретиком, сожженным в Новом Свете. Это случилось 17 октября 1528 года.
Не исключено, что именно от подобных конкистадоров, вдруг превратившихся из завоевателей в гонимых жертв, получили индейцы Вента Приета представления об иудейской религии.
Вообще еврейско-индейские связи – тема отдельная и чрезвычайно интересная. Известно, например, что во времена знаменитого английского корсара Генри Моргана существовал тройственный антииспанский союз, в который входили флибустьеры Ямайки, евреи, бежавшие из Испании в Новый Свет, и местные индейцы.
А вот еще одна индейско-еврейская судьба – из истории, более близкой к нашим дням.
Жила-была в Пруссии еврейская семья Бибо: кантор Исаак и его жена Блюма. И родился у них мальчик (не первый и даже не второй) по имени Соломон. Случилось это 29 августа 1853 года. А спустя 16 лет, 16 октября 1869 года, вслед за старшими братьями Соломон Бибо покинул родину и отправился за океан, в Соединенные Штаты Америки. Причин было несколько: и стремление разбогатеть (ведь США рассматривались как Эльдорадо, где золото буквально валяется под ногами!), и желание уйти от дискриминационного гнета антиеврейских законов Прусского королевства, и нежелание служить в прусской армии.
Соломон Бибо поселился в Нью-Мексико, где ранее осели его братья. Значительную часть населения штата составляли индейцы акома – одного из кланов многочисленного племени пуэбло (оно же тэва). Братья Бибо открыли здесь торговый центр, главными клиентами которого стали местные индейцы. И тут выяснилось, что младший из Бибо обладает блестящими лингвистическими способностями: правда, он до конца жизни не выучил английский (по всей видимости, здесь, на границе с Мексикой, этот язык был не слишком в ходу), зато вскоре свободно владел испанским и, главное, языком, на котором говорили индейцы пуэбло. На тот момент он был единственным белым в штате, который свободно говорил на этом наречии. Соломон подружился с вождем клана акома Мартином Валле. Правда, вождь у индейцев с легкой руки американцев назывался теперь губернатором и избирался всеобщим голосованием, но то была исключительно формальная процедура, привнесенная белыми, вождь всегда оставался вождем.
